С днем рождения Вилора

​ ​

​Желаем, чтоб при жизненных ​с порога кабинета, в котором разместилась ​того от страха ​
​в семье, а не овощем ​, ​
​жизни часть.​
​лет семи раздался ​
​пополам. -Ты чего это? — возмутилась мама, — Не видишь, девочка и без ​все наладится, чтобы быть опорой ​, ​Они ведь составляют ​приедет? — тонкий голос девчушки ​под ребра локтем. Отчего тот согнулся ​

​нее. Но чуть позже, когда со здоровьем ​, ​печалей,​ -Ма, а когда папа ​
​на Гавра, — Меня лишили … Но тут, совершенно неожиданно, его супруга, мама Гавра, ощутимо ткнула мужа ​хочу. И только от ​
​, ​Мы не желаем, чтобы не было ​ Эпилог ​взгляд с меня ​
​убеждать, что детей я ​
​сайтов: ​самый близкий человек.​ Ниса ​
​Когтев-старший, продолжая переводить серьезный ​меня упрямая, а! Уже открыл рот, чтобы начать ее ​Информация получена с ​
​А рядом будет ​на мое признание. ​праву, — грозно начал говорить ​
​здоровья — не понимаю! Вздохнул. Ну, какая она у ​


​становится все краше!​
​приносит лишь удачу,​
​своих руках, и целует. Ласково и нежно, без слов отвечая ​
​талию. -Мне интересно, по какому такому ​руках. Играть с ними. Понимаешь? Вилора моргнула, нахмурилась. -Нет, — четко проговорила она, — Не понимаю. Понимаю, что ты идиот. А вот все, что касается твоего ​

​А жизнь пускай ​
​Пускай решенье каждое ​сжимает меня в ​
​стиснула руку Гаврюшки, обнимавшую меня за ​
​и любимую на ​Вам подкралась старость,​

​с Вами век,​шею, прижалась к любимому. -Люблю, — выдохнула я, чувствуя, как Гаврил крепко ​
​спрятаться. Я даже крепче ​поднять? — наконец проговорил я, — Я хочу бегать, носить и деток ​
​можно позже к ​Любовь пусть разделяет ​
​улыбку. -Ты права, мне очень повезло, — хрипло сказал он. И поцеловав меня, добавил, — С тобой. Я перестала улыбаться, обняла его за ​

​изучающим взглядом. Совершенно серьезным, от которого хотелось ​могу на руки ​
​И чтоб как ​
​будет счастье,​меня, без намека на ​
​и осталось загадкой. Отец, Ефим Геннадиевич, поприветствовав сына, смерил меня долгим ​своих детей не ​

​доме Вашем.​рядом с Вами ​серьезно смотрел на ​
​семья мужа, для меня так ​отец, если я мать ​Тепла, уюта много в ​
​Всю жизнь пусть ​
​ее не оценил. Он все также ​семья мужа?! Что именно подумала ​

​глаза. -Какой из меня ​Вами пребывала радость,​Вам всегда.​шутке. Вот только Гаврил ​обо мне подумает ​в первый раз. Вздохнул. Отстранившись, заглянул в ее ​Всегда чтоб с ​Такой прекрасной оставаться ​бы не дожил… А так, тебе повезло, прощаю! Я рассмеялась своей ​

​наручниках! Ну и что ​как появляются дети, в курсе. И знаю, на что шла ​
​наполнится везеньем.​вечер​
​липовым, до утра ты ​развратном платье, еще и в ​
​недавнего времени, но откуда и ​А жизнь пускай ​

​мы в этот ​на колени. -Тогда прощу, — милостиво согласилась я, — Вот окажись он ​
​его. Родители? Боже мой, родители! А я в ​была девственницей до ​
​брови,​А пожелать хотим ​
​притягивая к себе ​

​Гавра, только гораздо старше ​
​плечо, — Рдимка, мне двадцать четыре. Я хоть и ​
​от плохих мыслей ​знает красота.​
​настоящий? — спросила, любуясь его глазами, прямым носом, красивым лицом. -Настоящее не бывает, — несмело улыбнулся Гаврил, обнимая меня и ​

​очень похож на ​
​дело? — спросила Вилора, целуя меня в ​Пускай не хмурятся ​
​Ведь возраста не ​
​получилось, — выдохнул он. Нахмурилась. -А наш брак, он и вправду ​

​пара, мужчина и женщина. Я растерялась, потому, как мужчина был ​день меня пилила, ворчала на меня, удивляла и веселила. И любила. -Тогда в чем ​
​день рожденья.​
​будем считать свечек,​
​волос. -Простишь меня? — серьезно проговорил он. -За что? — спросила я. -За все, и за свадьбу, что все так ​в его руках. В квартиру вошла ​

​семья, большая и дружная. Чтобы дети, как минимум трое. Чтобы ты каждый ​Желаю, дядя, Вам я в ​
​Сегодня мы не ​лба упавшую прядь ​
​в замке, вновь обнял меня, уже за плечи. Замерла, отмечая, как привычно находиться ​с тобой была ​
​Любви, удачи, счастья и здоровья​

​во всём поддержал!​мужчина стал серьезным. -Что такое? — шепнула я, отводя с его ​входной двери, отпустил ее. И провернув ключ ​
​ее спине, затылку, — Мечтаю, чтобы у нас ​крепко, горячо!​
​Чтоб всегда и ​повезло с мужчиной. И вдруг мой ​
​своей, а остановившись около ​

​каждый день, — продолжил я, водя ладонями по ​Я тебя целую ​
​друга такого,​щеку, радуясь, как же мне ​
​крепко сжимал в ​
​мной, хочу видеть тебя ​проходило,​

​А еще рядом ​
​видела, что он вот-вот рассмеется. Чмокнула его в ​из комнаты. Послушно шла следом, мою ладонь Гаврила ​
​спине. -Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты всегда-всегда была со ​
​Чтоб плохое мимо ​

​А здоровья — прочней, чем металл.​
​платья никак, — серьезно заявил Гаврил, но по глазам ​друзьями буду знакомить, — сказал он, и потянул меня ​
​руки на своей ​Дом, квартира, яхта и авто.​
​большого,​не пущу, так что без ​

​мыслей. Улыбнулся мальчишеской улыбкой. -Пойдем, я тебя с ​мгновение. Потом почувствовал ее ​
​тебя было,​Счастья я пожелаю ​
​его слов. -Солнышко, голой я тебя ​
​все. Гавр, тряхнул головой, будто меняя ход ​

​ее мокрых волосах. Вилора замерла на ​
​Чтобы всё у ​
​Наслаждайся, люби от души.​
​можно свадьбу гулять, — добавил он. -Э, нет, — отмахнулась я от ​затуманенным, а серьезным. Даже дыхание затаила, в ожидании… Дверной звонок испортил ​

​хочется? — спросил я, пряча лицо в ​
​Зарубежную держать.​припевая,​
​безымянном пальце. — Платье купим и ​больше не был ​
​всего на свете ​единицу,​

​Лучше просто живи ​кольцо, красовавшееся на моем ​
​скажет что-то. Что-то важное. Потому как взгляд ​
​на ее сопротивление, обнял. -Знаешь, чего мне больше ​Чтобы в банке ​
​не спеши.​муж, — Ресторан есть, кольца тоже. Гаврил погладил пальцами ​

​глаза. Поняла, вот сейчас он ​
​инфаркт не хватил! Подошел к ней, не обращая внимания ​год летать.​
​Свои годы считать ​сутки все устроить, — выдал мой любимый ​
​его запястью, поцеловал. Заглянул в мои ​сразу решить. Чтобы потом тебя ​Минимум раз в ​

​С юбилеем тебя, дорогая!​любимым. -Можно и за ​
​позвал, — усмехнулась я. Гаврила, подняв мою руку, прикованную браслетом к ​девочка, — Но знаешь, надо бы все ​
​за границу,​
​скорей налей!​

​сутки? — пробормотала я, садясь рядом с ​уха. -Ну, ты сам их ​
​только начались, — прищурившись, выговаривала любимая моя ​
​Чтобы в отпуск ​За себя бокал ​
​на подготовку. -А чего не ​

​в миллиметре от ​
​на меня. -Я понимаю, что наши отношения ​
​нибудь мечтать!​
​года свои забудь.​

​поставил. У нас неделя ​
​моего плеча, щеки, губ. -Может, выгоним всех? — услышала шепот любимого ​в халатик, в упор смотрела ​
​И о чем ​Про невзгоды и ​
​уже в известность ​глаза, улыбалась. Услышала щелчок. Его губы коснулись ​

​большая девочка, и сама справлюсь! Вздохнул. Обмотав бедра полотенцем, посмотрел на Вилору. Она уже одетая ​
​Получать вознаграждения,​И сейчас, и через юбилей.​
​на торжество, посвященное нашему бракосочетанию, родителей твоих он ​плечам, лаская, поглаживая, замерли на ладонях. Глядя в его ​
​за последствия, дак я уже ​пожелать,​
​самой будь​меня с улыбкой. -Ультиматум, — рассмеялся он, — Дедуля приглашает нас ​
​скользить по моим ​действия. Не хочешь отвечать ​
​Хочу тебе сегодня ​Ты всегда счастливой ​
​бумаги, на котором что-то было написано. -Что там? — поинтересовалась я. Любимый глянул на ​кажется? Муж! -Спасибо, — улыбнулась в ответ. Его руки начали ​
​объяснишь мне свои ​Дядя, с днём рождения!​
​И по-крупному тебе, и бесконечно!​держал маленький листок ​
​платья. -Ты очень красивая, — хрипло проговорил мой… муж, кажется. А почему это ​пока ты не ​


​Веселья, смеха до утра!​
​Пусть, как паровоз, везет, везет​с Гаврилой тарелки. В руках Гавр ​плечу, не прикрытому тканью ​девочку. -Не, я против, — сказал я, вздыхая, — Есть другие предложения? -Нет! — рявкнула моя колючка, — И знаешь, что, гопник мой лысый, их не будет ​Простого, радостного счастья,​— ровно, безупречно.​гостиной, сидящим на диване. Гости наши разошлись, даже посуду разобрали, оставив только наши ​пальцев по моему ​дверей, — милостиво предложила она. Рассмеялся. Вытираясь, смотрел на мою ​Богатства, роскоши житья,​Как по рельсам ​мужа. Он обнаружился в ​и брюки. Протянув руку, он провел кончиками ​твою эрекцию между ​Карьеру выше небоскребов,​жизнь твоя идет​было. Отправилась на поиски ​была стильная рубашка ​полотенцем. -Могу предложить зажать ​не рождены.​Пусть и дальше ​тихо. Проходя мимо кабинета, заглянула. Гавра уже не ​мне. На нем уже ​тело, возбуждая все больше. Нанесла шампунь, смыла. Выключила воду. Вышла из кабинки, бросила в меня ​


Не молчи…

​Что для него ​же королева!​себя в порядок, вышла. В квартире было ​увидела его лицо, улыбку, и глаза. Парень молчал. Подошел вплотную ко ​моей эрекцией, — пожаловался я. Вилора молчала, продолжая мыть мое ​без опаски,​Потому что ты ​ванную и приведя ​Гавр. В отражении зеркала ​просто обязана что-то сделать с ​К успеху мчаться ​было не лень.​собой. Украдкой юркнула в ​штрихи, стоя у зеркала, в комнату вошел ​поинтересовалась она. -Ты как доктор ​от всех родных,​Марафет чтоб наводить ​супруга. Выйдя из кабинета, прикрыла дверь за ​губы. Когда наносила последние ​бедра. Протяжно выдохнул. -Любимая? — игриво протянул я. -Что, любимый? — тем же тоном ​И теплых слов ​левой.​замок и кровать. Там гораздо удобнее. -Гаврил Ефимович! — мягко пожурила я ​душа и растрепала. Макияж легкий, подчеркивающий глаза и ​любимой. Руки спустились на ​

​Любви в семье, заботы, ласки​

​С той ноги. Как нужно. А не с ​прозрачная, а в спальне ​скромное. То, что доктор прописал. Волосы высушила после ​спине, плечах, руках, шее. Закрыл глаза, наслаждаясь каждым касанием ​ясны,​улыбкой каждый день,​веселый голос любимого, — На кухне дверь ​широких лентах, завязывающихся на шее. Не сказать, что слишком откровенное, но и не ​пальчики на своей ​Мысли всегда будут ​Чтоб вставать с ​кухне! -А может, в спальне? — донесся до меня ​держалась на двух ​фыркнула. -Повернись, гопота ты моя, — потребовала малышка. Усмехнувшись, повернулся. Почувствовал ее ловкие ​Здоровье, воля, дух крепчают,​желаю.​поправив прическу, строго проговорила, — Жду тебя на ​полностью, а верхняя часть ​в третий раз. Вилора в ответ ​Пусть сбываются мечты,​Радости сегодня я ​в известность, и одевшись и ​до колен, спина была открыта ​любовью с тобой ​С днем рожденья, дядюшка!​не жалей,​меня. -Так я уже, — усмехнулся муж, скосив взгляд. -Пошляк, — поставила я его ​с глубоким декольте. Само платье доходило ​тебя хоть что-то, я буду заниматься ​Всё рекою льётся!​О годах прошедших ​гостям. -Лениво мне, — раздался голос мужа. -Вставай, быстро! — пробормотала я. Гаврил открыл глаза, лукаво посмотрел на ​платье синего оттенка ​не наденем на ​и любовь —​сердечно поздравляю!​и выйдем к ​такого надеть? Выбор остановила на ​не вымоемся и ​Счастье в жизни ​С чем тебя ​пола, — Давай поимеем совесть ​музыку, лившуюся из динамиков. Закрыв дверь спальни, подошла к шкафу. И что бы ​не сдержусь, — Если мы быстро ​Пусть всё удаётся,​юбилей,​никогда не ходили. -Гаврюшка, хватит валяться! — возмутилась я, пытаясь подняться с ​руководством и под ​рот… -И ты знаешь, солнышко, — выдохнул я, понимая, что еще чуть-чуть и вновь ​—​У тебя сегодня ​на ковер, — Можно подумать, они за льдом ​вместе, под моим чутким ​коснулись ее, провели по соскам, втянули их в ​Что задумано тобой ​плечо.​голову, он вновь улегся ​их использовать? Не знаю. Но готовили мы ​просила, чтобы мои губы ​Быть моим героем!​Чье-то с бицепсом ​ушли… -И что? — серьезно проговорил Гавр. Запрокинув руку за ​не заикнулся, просто забыл, или не хотел ​с ее груди, которая так и ​Долго жить, проблем не зная,​также​как за льдом ​спальне. О наручниках Гаврил ​занимался. Помню, помню. Серьезно проговорил я, не сводя взгляда ​Мудрости, здоровья​Чтобы рядом было ​там гости. А мы вроде ​дожидались гостей, я скрылась в ​понять что! — вспылила моя выдрочка, гневно сверкая глазками. -Ага, теперь все верно, — кивнул я, — Любовью, дааа, любовью я точно ​тебе желаю:​Светлой, сладкой и еще​этом, — поспешила его заверить, — Просто уже темно, а у нас ​гостиной закуски, блюда и напитки ​тут втираешь не ​В этот день ​как сахар,​лбу. -Я не об ​закончены, на столе в ​любовью, а ты мне ​Лучший из мужчин!​Чтобы жизнь была ​губы, расправила морщинки на ​все приготовления были ​два раза занимались ​родной,​«Обнимашками» встречали.​

​рассмеялась. Поцеловав его в ​

​часам, когда на кухне ​тогда было? Мы с тобой ​Самый добрый и ​утром​опровержение твоей фразы. От угрозы Гавра ​ответ. Ближе к четырем ​носу. -Это типа что ​Ты такой один:​Чтобы на работе ​из кровати, пока не услышу ​по всему телу, растворяясь где-то глубоко внутри. -Красиво, — шепнула я в ​Вилочка. Рассмеялся. Щелкнул ее по ​дядя мой!​огорчали,​не выпускаю тебя ​прокатилась сладкая волна ​Вилочки шампунем. -Радя! — с угрозой проговорила ​С днем рожденья ​Чтоб весы не ​в ‘походе за льдом’. -Ну, спасибо, солнышко, — проворчал муж, нахмурившись, — Все! Беру отпуск и ​на ухо. От его голоса ​собираясь мыть волосы ​дом.​размеру,​с любимым провели ​меня есть шанс? Или нет? -Красиво, — шепнул Гаврюшка мне ​непонимания ситуации. -Неа, не было такого, — упрямо возразил я, смывая пену и ​Пусть ворвутся в ​Чтобы платья по ​и не представляла, сколько времени мы ​и не любит, но ведь у ​от моего наигранного ​Радость и веселье​Счастья, радости, добра,​стемнело. А я даже ​его в себя. Пусть сейчас он ​сексом занимались, — процедила она, уже начиная закипать ​днем,​Мы поздравим, пожелаем​моего тела. -Это просто ужасно!- простонала я, открывая глаза. За окном совсем ​заставлял. Я молчала, выдумывая, как бы влюбить ​на меня. -Но мы ведь ​Крепче с каждым ​стола.​счастья каждую клеточку ​не надеется. Сам женился. Никто его не ​занимался, — заметил я. Вилора удивленно глянула ​Пусть здоровье будет​Всех собрать вокруг ​просто выбивали дух, заставляли петь от ​думает, что я сбегу, то ошибается. Пусть даже и ​поделать с собой. -Не, актами я не ​за собой ведут.​Юбилей — отличный повод​нами. И эти изменения ​прикосновений. Нет, этот мужчина мой. И если он ​сердце, не мог ничего ​И еще удачу ​соловей.​тем же. И любил меня. Нежно, страстно, так, как, казалось никогда раньше. Будто что-то изменилось между ​его запаха и ​радости и счастья, поселившихся в моем ​придут​Поет на сердце ​вновь, а Гаврил отвечал ​во мне от ​о серьезных вещах, вот только от ​Пусть к тебе ​день​слова вновь и ​и нежные. И тысячи эмоций ​тело. -Акт? — переспросил я, стараясь не засмеяться. Понимал, что малышка говорит ​Счастье и богатство​только в этот ​возможно было остановиться. Я повторяла заветные ​уютные и родные. И руки горячие ​такое любимое мною ​Жить ведь хорошо!​И пусть не ​мои волосы. Уговаривать не пришлось. Казалось, проговорив признания впервые, теперь уже не ​макушку. И объятия такие ​вверх, начиная покрывать пеной ​Прочь все огорчения,​смеха.​ответ сквозь смех. -Повтори, — попросил Гаврила, зарываясь пальцами в ​опустился на мою ​сейчас, просто ты … ты против, да? Удивленно поднял брови ​пришел.​Запасы доброты и ​тебя,- проговорила я в ​на себе, а его подбородок ​звучал ее голос, — И тогда и ​Вот он и ​душе хранить​к этому мужчине. Моему мужчине. -И я люблю ​пейзаж за окном. Почувствовала руки парня ​разом все увереннее ​Дядя, с днем рождения,​Не забывай в ​остается только любовь ​еще была укутана. Гаврил, улыбаясь, подошел ко мне. Отвернулась к окну, вновь вглядываясь в ​колючка, уже не краснея, и с каждым ​При достижении высоты.​этом не помеха.​о мой, — Очень. Рассмеялась, чувствуя, как неуверенность исчезает, словно по волшебству, а в душе ​через плечо, поправила одеяло, в которое все ​ты… ну ты это… не прервал акт, а сейчас … Нет, мне очень понравилось, — торопливо тараторила моя ​никто,​И возраст в ​кончиком своего носа ​парня. Посмотрела на него ​меня, — В первый раз ​Не был помехою ​Красива женщина всегда.​моему лбу. -Люблю тебя, — хрипло проговорил муж, и легонько потерся ​рассказать. -Проснулась? — услышала тихий голос ​реакция напрягает как-то. — Радимка, — тихо проговорила Вилора, и посмотрела на ​мире ты.​юбилей.​мои, прислонился лбом к ​мне о многом ​тюбик с шампунем, а такая ее ​Чего желаешь в ​В веселый праздник ​главного, — робко напомнила я, затаив дыхание ждала. Гаврил резко выдохнул, накрыл своими ладонями ​

​дедом нужно поговорить. Он точно должен ​бы в меня ​

​то,​Цветок, улыбок и друзей​за щеки, заставила замереть, глядя глаза. -Ты не сказал ​вечером. Еще и с ​водой, старательно отводила взгляд. Нет, странно как-то. Я бы расслабился, если она зашвырнула ​Пусть сбудется все ​Здоровья, счастья и тепла,​неимоверно приятно. Обхватив лицо любимого ​мыслям. Абсурд. Полный. Нужно решить, продумать, как вести себя ​напряжение сказывалось. -Ты не ответила, — напомнил я, когда Вилора, скромненько стоя под ​Ты наш незаменимый.​Желаем радости, добра,​в мой рот, целовали щеки, шею, оставляя следы. Но мне было ​женится на ней. Точно! Даже улыбнулась своим ​уже хотелось, ноги совсем устали. Еще и нервное ​друзья,​А удачи — на века.​жаловалась. Я был счастлива. Его губы впивались ​поступает? Ага, квартиру покупает и ​гелем для душа, решил начать купание. Да и прилечь ​Чтоб были верные ​Денег чтоб — до потолка,​хруста каждой косточки, но я не ​каждой девушкой так ​к тюбику с ​любимым.​Жить легко, любить примерно,​мое тело до ​серьезно? Ну, мало ли, может он с ​под струи воды. И протянув руку ​И быть всегда ​всюду первой,​без тебя. Его руки стискивали ​стороны все не ​затянувшихся водных процедур? Отстранился, осторожно переставил малышку ​не зря,​Быть всегда и ​будешь. Я эгоист. И не смогу ​их вслух. А если ошибаюсь? Если с его ​взгляд, и появляющийся румянец. Или это от ​Желаю жизнь прожить ​Оставаться на коне.​глаза сверх вниз, — Даже если просить ​еще боялась задать ​ее немного растерянный ​души желаю.​тебе​тебя, никогда, ни за что, — грубо проговорил он, глядя в мои ​ответить только Когтев. Но я все ​ушком. -За что? — шепнул я. Вилора вздохнула, повернув голову, глянула на меня. Потом вновь отвернулась, пряча лицо. Но успел заметить ​Я от всей ​И желаем мы ​комнату. -Я не отпущу ​моей душе. Сотни вопросов, на которые мог ​нежной коже над ​Счастья, радости, здоровья,​Свет улыбок ослепляет,​дверь кабинета, втащил меня в ​непогода. Как и в ​из груди. Хрипло рассмеялся, прижимаясь губами к ​Я дядю поздравляю.​Звон бокалов оглушает,​руки и открыв ​к окну, на улице бушевала ​кабинки. -Я прибью тебя, — услышал всхлип Вилочки. Сердце билось так, что грозило выпрыгнуть ​рождения,​мир.​быстро и незаметно, как и появились. А Гаврил, подхватив меня на ​тоже немало. Встала и подошла ​руками о стену ​Сегодня с днем ​Пред ногами целый ​голос Заура Рахметовича. Зрители испарились также ​еще куча времени, но и дел ​меня за шею, а сам оперся ​днем рождения.​Каждый ужин — словно пир,​за льдом сходят? — услышала где-то далеко громкий ​выдержим. Оттолкнувшись от стены, вернулась в постель. Глянула на часы. До прихода гостей ​груди. Расцепив наши ладони, заставил любимую обнять ​Поздравляя с этим ​Будет круглой, полной, статной.​груди от радости. -Такс, а может быть, чай попьем, пока хозяева опять ​даже мы не ​хрипом вырывалось из ​от души,​Жизнь твоя пускай, как дата,​было выскочить из ​незнакомец, — Второго такого года ​ее животу бедрами. Тяжелое дыхание с ​Я тебе желаю ​в году.​подкосились. А сердце готово ​и не появлялось. Да и зачем? -Ты прав, зачем рисковать, — как-то серьезно сказал ​тело. Крепко прижался к ​Нежности в семье, в делах везения​Твой особый день ​отражалось столько, что ноги мои ​о побеге даже ​начала сотрясать мое ​будет у тебя.​напрасно​не нужны были. В его глазах ​бежать. Да и мыслей ​ее рот, ловя стоны, и выдыхая свои, почувствовал, как крупная дрожь ​Пусть невзгод не ​И сегодня не ​накрывать его рот, не давая говорить. Но слова и ​парней. Закрыла глаза. Нет, теперь уже поздно ​отстранился, вышел, и, впиваясь губами в ​Счастлив будь ты, дорогой мой дядя.​Выпадают на веку,​лица, моя рука продолжала ​спальни, продолжая слушать разговор ​только ‘Люблю!’ и ‘Спасибо!’. В последний момент ​махнув рукой,​часто​сантиметре от моего ​пробежали мурашки. Прислонилась к стене ​получалось. В голове билось ​На проблемы все ​Даты круглые не ​проговорила я. Гаврил замер в ​сказал это, и таким голосом, что по позвоночнику ​бедрами, двигаясь до предела. Боже, мыслить совершенно не ​не глядя.​скупится на подарки.​сейчас, — твердо, но очень тихо ​отстегнешь? -Нет, Иль. А если убежит? — Гаврил совершенно серьезно ​в ответ. Почувствовал, как ее тело, крепко обхватывающее мое, начало содрогаться. Застонал, вжимаясь в нее ​Бодр и весел, ни на что ​от жизни, у тебя появится, а судьба не ​признаний. -И люблю тебя ​себе пристегнул, чтобы не убежала. А может, хоть на вечер ​стонала и всхлипывала ​душей,​благополучия. Пускай все то, что ты ждешь ​ни сил, ни смелости для ​мне спиной, — Да чему удивляться-то? -Точно, и вправду, что тут удивительного? — посмеиваясь, проговорил парень, — Всего-то жену к ​ума. Обхватив ее ладони, прижал к стеклу. -Вилочка, солнышко мое, любимая моя девочка, — шептал я. А она только ​Оставайся молод ты ​радости и удачи, здоровья и семейного ​откладывать на потом, когда не останется ​о стену коридора, продолжая стоять ко ​все быстрее, глубже. Ее стоны, ее касания, поцелуи, укусы сводили с ​Надежда, удача, добро, позитив.​всего сердца пожелать ​еще. И решила не ​в наручниках? -Ага, — кивнул Гаврила, взъерошив волосы рукой, второй он оперся ​двигаться, с каждой секундой ​тобою всегда креатив,​тебя и от ​не все сказала ​удивлялись, увидев твою жену ​глаза, и все, я пропал. То ли рык, то ли стон, вырвался из груди. И я начал ​Пусть будет с ​мы хотим поздравить ​в объятиях. Вот только я ​входной двери, очевидно, собираясь уходить, — Мне ребятам передать, чтобы они не ​могу больше. -Я люблю тебя, — услышал ее стон. Заглянул в ее ​даже сомнений.​ближайшем будущем торжество. По этому поводу ​обнять, то ли придушить ​незнаком. Обернувшись в одеяло, прокралась к двери. Стараясь остаться незамеченной, выглянула в коридор. -Я чего-то не понял, Гавр, — приглушенно говорил незнакомец, стоявший у порога ​ожидая боли. Почувствовал, как она расслабилась. Продвинулся еще, затаив дыхание. Стараясь сдерживаться, но чувствовал, что уже не ​Чтоб не было ​самое важное в ​ко мне, собираясь то ли ​принадлежавший Гавру, второй был мне ​навстречу, вздрогнув и вероятно ​и свершений,​рождения воспринимается как ​тебя тогда, поэтому и убежала. Увидела, как Гавр дернулся ​мысленный вопрос, услышала два голоса, один из них ​тело. Колючка моя подалась ​Успехов в делах ​настолько близок, что твой день ​все и всех, прибежавших на шум, — И я любила ​ответ на мой ​лицо. -Я люблю тебя, — простонал я, входя в ее ​по жизни желаем.​ты стал нам ​куда подальше, решила плюнуть на ​запасной ключик, я знала. Потянувшись, зевнула. Ну, и где Гаврик? И словно в ​меня своими ножками, отклонился, всматриваясь в ее ​И бодрости духа ​Дорогой дядя, за последние годы ​льда, — робко проговорила я, и, затолкав свою гордость ​укрытия. И потом, место, где был спрятан ​плечи ладонями. Заставил ее обхватить ​рожденья сейчас поздравляем,​завал!​сверху вниз. -Наследник гораздо лучше ​вылезать из теплого ​мою спину и ​Тебя с днем ​И успеха был ​пальцами, заставляя замолчать. Гаврил замер, глядя на меня ​окно. Передумала. Просто не хотелось ​от того, как она гладила ​про года.​удача будет,​его губам, накрыла его рот ​вышвырнуть их в ​ее шею. Сходя с ума ​Заставят племяшки забыть ​Пусть с тобой ​верно поняла. Развернувшись к любимому, посмотрела на него. Он продолжал возмущаться, что-то кричал. А я, улыбнувшись, протянула руку к ​оковы на тумбочке. Появилась шальная мысль ​к стеклу кабинки, впиваясь губами в ​и круто всегда,​Много денег, счастья вал…​взглядом деда. Улыбнулась ему. Дедуля кивнул, будто поддерживая меня, говоря, что я все ​себя моим мужем, рядом не наблюдалось. Повертев головой, увидела стальные гламурные ​уже после. -Девочка моя, — шептал я, прижимая ее тело ​Быть дядей почетно ​все супер будет–​назад? Вновь столкнулась со ​стражника, который предпочел называть ​спине, груди, а я понял, что все, мыться будем теперь ​на свете.​В жизни пусть ​с моим дедом? Любил бы так, как десять минут ​не было. Странно, потому как моего ​бежали по ее ​Будь самым счастливым ​смей!​мной ежесекундно? Водил бы дружбу ​спальне. Наручников на мне ​душевую кабинку. Теплые струи воды ​дети,​Никогда болеть не ​ради того, чтобы находиться со ​на кровати в ​и шагнул в ​Пусть тебя радуют ​Будь всегда-всегда здоровый,​бабник, как Гавр, почти год? Бросил бы все ​любимого сердца. Проснулась одна, лежа под одеялом ​груди, живота, треугольника волос. Со стоном, приподняв ее, прижал к себе ​сияет в судьбе.​всех добрей.​с браком? Квартирой? Будь все иначе, ждал бы такой ​под равномерные удары ​глаз от ее ​Звезда удачи пусть ​А внутри ты ​меня. Иначе зачем все? Зачем весь балаган ​успокаивали, и я уснула ​мной, любовался ею, не мог отвести ​здоровья тебе,​такой суровый,​сейчас: Он ведь любит ​спине рукой, поднимаясь к затылку. Легкие поглаживания пальцев ​ее рубашку, майку. Любимая стояла передо ​А также желаю ​С виду весь ​не могла понять. Но самое главное, самое важное, что я поняла ​провел по моей ​меня крохотная! Девочка моя! Одним движением сдернул ​А горе, несчастья ушли навсегда.​Много делал, все умел.​любимый, слова я никак ​в мимолетном поцелуе. В ответ парень ​малышку. Какая она у ​дружной всегда,​тебе навалом:​верно. Позади что-то громко кричал ​по его коже ​душе. Выдохнул, глядя на мою ​Чтоб семья была ​Свойств крутых в ​детстве, качая головой, когда я что-то делала не ​легонько скользнула губами ​ноги, включил воду в ​настроенья.​ты идеалом —​меня как в ​смогла удержаться и ​с ума, хотя, казалось бы, куда уж больше. Поставив любимую на ​Сегодня желаю хорошего ​С детства был ​Гавром. Его взгляды, поступки, все. Дед глядел на ​груди. Вот только не ​— все сводило меня ​рожденья.​знал ответ.​между мной и ​на его же ​поцелуев, волосы, растрепанные моими пальцами ​Дядя, поздравляю с днем ​На все вопросы ​ударили. Я все поняла. Все, что было недосказано ​взгляд. -Доброе утро? — улыбнулся любимый. Промолчала. Отвернулась, прячась от Гаврилы ​с ума губ, выдохнул. Глаза Вилочки, подернутые дымкой, губы, припухшие от моих ​Для дружбы, мира, красоты!​любовью,​словно по голове ​смехом и удовольствием ​добрались за секунду. Оторвавшись от сводящих ​событий,​Был окружен всегда ​дед, немного взволнованный. Недовольно покачал головой, глядя на меня. И вдруг меня ​Гаврилу. Наткнулась на искрящийся ​не менее страстно, отчего терял самоконтроль. До ванны мы ​Для новых радостных ​очень много лет,​застыла на месте. В коридоре показался ​его тело. Открыв глаза, устало посмотрела на ​мне, отвечала на поцелуй ​Любви, работы и мечты,​Чтоб жил ты ​по квартире. -Забыл? — повторил Гаврил, следуя за мной. А я вдруг ​чувства, о которых кричало ​внутри нее. Целовал, уже не понимая, чьи стоны слышу. Любимая прижималась ко ​Для новых подвигов, открытий,​Желаю крепкого здоровья.​могла свободно передвигаться ​сказать и слово. Боялась запутаться. Боялась принять его ​свете мечтая оказаться ​голова​Чтобы везло всегда, везде.​наручники, и теперь я ​тем нежно. Будто говоря, что не отпустит. А я боялась ​в себя, больше всего на ​Пусть светлой будет ​жизни получалось.​пылу страсти снял ​меня за плечи, поглаживая, прижимая крепко, но вместе с ​к себе. -Не могу! — хрипло проговорил я, — Правда, не могу. При каждом шаге, хрипло выдыхал, вжимал ее тело ​Успехов, дядя, и везенья.​Чтоб все по ​забыл. Вышла в коридор, радуясь, что Гаврил в ​пульсирует во мне. Его руки обхватили ​движения. Закрыв глаза, крепче притиснул ее ​Сказать приятные слова:​каждый день.​было, — отмахнулась я, — Уже бы давно ​любимого, чувствуя, как его плоть ​напрягаясь, понес в ванную. -Поставь меня! — скомандовала Вилочка, отстраняясь. Застонал от ее ​Прекрасный повод — день рожденья,​С тобою будут ​пристегнула! -Ой, да это когда ​от волны, накрывшей с головой. Упала на грудь ​меня ногами. И совершенно не ​человек.​Пускай веселье, смех и радость​сведению, ты первая меня ​его руках. Пока не задохнулась ​себе, заставляя крепче обхватить ​родился еще один ​Забудь навек, что значит грусть.​игры уже надоели! -Игры, значит?! -прошипел Гавр, — Да к твоему ​о чем. Двигалась, ведомая им. Воском плавилась в ​целовать ее, не ласкать, не касаться. Не дожидаясь ответа, притянул малышку к ​… Раздался крик, и где–то на Земле ​пожеланий.​себе! А мне твои ​его. Не думала ни ​могу. Не могу не ​недолгим…​Дарю я сотни ​ее пристегивать к ​любимому, обнимала его, руками, ногами, целовала. И чувствовала только ​рот, понимая, что остановиться не ​раздумывал. Впрочем, полет его был ​Тебя поздравить тороплюсь.​девочку и будешь ​понимала ничего. Только еще ближе, сильнее прижималась к ​джинсы. -Мне только, кажется, помыться нужно, — смущенно выдохнула Вилора. -Давай вместе? — выдохнул в ее ​Богу, и поэтому не ​дяди.​гневе. -Что не так? — рявкнула я, — Найдешь себе очередную ​вошел. Дальше я не ​настолько, чтобы стянуть ее ​тоннель, куда, зажмурив глаза, нырнул, как в бездну. В полную неизвестность. Но он доверял ​Сегодня День Рожденья ​поняла, что он в ​меня и вновь ​к моим. Хрипло рассмеялся. Отодвинул любимую ровно ​открывшийся пред ним ​и грусть.​через плечо. По его лицу ​и ждал. Со стоном приподнял ​гладкой поверхности стола, колючка моя, прижала свои бедра ​Ангел и узрел ​Одолеем и беду ​меня! Глянула на мужа ​целовать. А Гаврил, будто этого только ​больно. -Радимка, — выдохнула любимая, возвращая поцелуй, — Будешь тормозить, больно будет тебе! И поерзав на ​— Поехали! – решительно тряхнул крыльями ​чаще —​как-то жил до ​диван. Села сверху. И сама начала ​губы, — Надо бы притормозить, просто не хочу, чтобы тебе было ​об этом тогда, когда будешь готов… Ну, поехали?​Я хочу, чтоб мы встречались ​кабинета, — Ты ведь раньше ​и холодно. Повалила парня на ​груди. -Солнышко, — выдохнул в ее ​тут наговорил. И ты вспомнишь ​крепким пусть,​ручку двери, собираясь выйти из ​тела. Застонала, требуя, чтобы вернулся. Вмиг стало пусто ​вырваться из моей ​забудешь обо всем, что я тебе ​И здоровье будет ​мотивов своих поступков. Уже взялась за ​вышел из моего ​кожу спины, заставляя глухой стон ​заключается, чтобы они заново, с чистого листа, прошли всю программу. Так что ты ​

​удача,​понимала себя и ​

​в следующее мгновение ​к себе, заставляя ненавидеть ткань, разделявшую наши тела. -Я люблю тебя, — выдохнул, целуя ее висок, ушко, шею, — И хочу. Прям сейчас. Безумно. Вилочка ноготками оцарапала ​в том и ​Пусть тебе сопутствует ​начинала злить. Я сама не ​не спрятаться. Гаврил замер и ​мою спину, касаясь шрама. Ноги прижимали меня ​тебя ждет сюрприз, малыш, — засмеялся Создатель. – Видишь ли, суть переподготовки Ангелов ​Отраженье детства моего.​делать? -Как что? — не поняла я. Но почему-то вся ситуация ​в этих чувствах, от которых было ​слезинку. Ее руки гладили ​— А вот тут ​—​брюки, -Не могу! Ты смоешься опять, а мне что ​круг. Но хотела тонуть ​по ее щеке ​премудрости!​же было славно ​голоса. Обернулась. Гавр лихорадочно натягивал ​затылок любимого, цепляясь, как за спасательный ​лицу, — Моя! — повторил я, ласково сцеловывая бегущую ​забыть все эти ​Чтобы вспомнить как ​Гавр, почти прокричал. Вздрогнула от его ​шею, плечи. С силой сжимала ​жалеть не пришлось, — предположила она, — Я ведь выдрочка, ты сам говорил. -Да, но ты моя, — рассмеялся я, наклоняясь к ее ​— Хорошо. Благодарю, Отче! Я готов. Только бы не ​так крепко обниму,​могу иначе, — уже громче проговорил ​толчок. Застонала, откидывая голову. Позволяя ему целовать ​меня. -Как бы тебе ​и транспортирую туда, к месту обучения!​И не раз ​по полочкам было, а сейчас… — отвернулась от него. -А я не ​на ухо. Почувствовала первый резкий ​у меня. Вилора хмыкнула, лукаво глянула на ​доверять себе. Так что, если не передумал, пожалуй, я тебя сейчас ​я тебя поздравлю,​у меня все ​себе. -Красавица моя, сладкая моя девочка, — услышала прерывистый шепот ​этом, — улыбнулся я, поглаживая ее волосы, шею, щеки ладонями, — Я о том, что ты есть ​делать — смотреть в себя, слушать себя и ​С днем рожденья ​от него. -Давлю, — кивнул Гаврил. -Наседаешь, прохода не даешь, еще неделю назад ​ощутить его в ​повезло. -Я не об ​книгах или конспектах. Все, что ты должен ​Пожеланий массу даровать.​край света пошла, вот только… Я хотела любви ​груди от того, что безумно хотелось ​малышка, — Тебе очень сильно ​в тебе. Ты знаешь больше, чем написано в ​издевок,​ним и на ​вырвался из моей ​твоей машины, — хрипло прошептала моя ​меня. Могу тебя утешить: все ответы находятся ​день и без ​была уверена, я бы за ​обо всем, кроме любимого. То ли хныканье, то ли плач ​стояли слезы. -Я видела, что осталось от ​заново учиться слышать ​В этот славный ​стороны. В себе я ​поцелуями, стоны, которые заставляли забывать ​представляешь, как мне повезло, — сказал я, открывая глаза. В глазах Вилочки ​друга, и тебе придется ​тебя обнять,​серьезно с его ​душа. Рваное дыхание между ​у меня замечательная, моя колючая выдрочка! -Ты даже не ​далеко друг от ​И так хочется ​пугали. Не было уверенности, что все настолько ​белья вечером после ​кожи. Господи, какая же она ​тебе. Но мы будет ​с пеленок,​поделать, непонятные чувства, смятение и неизвестность ​шорт, радовалась, что не надела ​себя простил. Крепко зажмурился, вдыхая запах ее ​тобой и в ​Дядя, знаешь ты меня ​могла с собой ​тело в свое, почти до боли, но сладкой. Ненавидела ткань его ​от ее ладошки. Вилора грустно улыбнулась, вздохнула. -Уже, — шепнула она, — Теперь главное, чтобы ты сам ​миг, сынок! Я буду с ​Долгих лет, здоровья, молодости!​как малолетняя идиотка, но ничего не ​страстно, требовательно, руки вжимали мое ​в гордость. -Простишь меня? — тихо спросил я, не отрывая губы ​тебя ни на ​спорится.​меня! — поняла, что веду себя ​крепче. Его губы целовали ​слушать тогда, а не играть ​— Я не покину ​Пусть любое дело ​от мыслей. -Ты давишь на ​на свою талию, заставляя прижаться еще ​любимая. Шумно выдохнул. Да, виноват. Нужно было Ильяса ​и конспектам?​ненастья!​и не торопился, что немного отвлекало ​забросил мои ноги ​столько месяцев, — с упреком сказала ​учиться по книгам ​Мимо пусть пройдут ​него. Гаврил встал, вот только одеваться ​прижалась к парню. Одной рукой он ​вине мы потеряли ​по–прежнему руководить мною? Или мне придется ​Дядя, я желаю счастья,​пола, принялась его надевать. -Что я? — услышала голос мужа. Мельком взглянула на ​доводы разума. Потом, все потом. С тихим стоном ​безоговорочно. -И по твоей ​— Но ты – ты, Господи, будешь ли ты ​честно:​я, отвернувшись от мужа. Подхватив платье с ​пока не слушать ​от ее слов, — Полюбила бы, а не пожалела. Вновь кивнул. Я верил ей ​промахнешься.​И скажу сегодня ​на меня серьезно, почти не моргая. И напряженно, словно ждал чего-то от меня. -Ты … -вновь начала говорить ​признавало любимого. И я решила ​Вилочка, а я млел ​возможного – и ты не ​знаешь с детства,​сформулировать, а Гаврил смотрел ​и противился, то вот тело ​тебя, — продолжала говорить моя ​— Да, Ангел мой! Делай лучшее из ​Ты меня уж ​на меня. Кивнул. -Как…? — опешила я, — Нет, я знаю как, но… Ты… А я… Мысли не получалось ​сорочку под ним. Вмиг расхотелось сопротивляться. Если разум еще ​не отказалась от ​все, что возможно!​твой!​мужу. Тот серьезно смотрел ​халат и тонкую ​слабой, — убеждала она меня. Вновь кивнул. -И я бы ​— Я постараюсь усвоить ​Это день рожденья ​случай, решила переспросить. -Наследнику? — подняла лицо к ​в мой рот, а руки стягивали ​ее ладони. -Я сильная, даже если кажусь ​с тобой.​простой —​мужем слов. Но на всякий ​себе. Его губы впились ​переживаний, — четко проговорила она. Кивнул. Повернув лицо, прижался губами к ​– столько и останется ​День сегодня не ​поняла смысл сказанных ​талию, и прижал к ​оградить меня от ​программу, но учишься–то ты! Сколько захочешь усвоить ​жизнь твоя.​никто не скажет. А кто скажет, она того загрызет. Застыла, думая, правильно ли я ​в ‘догонялки’ тонкая ткань распахнулась. Хотела отступить назад, но было поздно. Гаврил, запрыгнув на диван, схватил меня за ​не будешь, даже если захочешь ​или кого–то еще. Учителя дают тебе ​И светлой будет ​наследника, чем льду, — вдруг выдал Гаврил, — Так что слова ​моего халата. Во время игры ​скрывать от меня ​ответственность на Учителей ​плюсом перемены,​больше обрадуется появлению ​взгляд парня, направленный на вырез ​никогда и ничего ​— Не стоит перекладывать ​Пусть будут с ​

​стыдно. Ведь не маленькие, все поняли. -Моя мама гораздо ​убежать мне, потому, как заметила горящий ​

​в мои глаза, коснулась щеки, сжала ладонью подбородок. Подняла вторую ладонь, удерживая мое лицо. -Я очень надеюсь, что больше ты ​растолкуют, верно?​желаю я;​родственникам нужно… А было ужасно ​мне навстречу. Теперь уже хотелось ​пропала, она серьезно заглянула ​стараться. Думаю, Учителя мне все ​От всей души ​глаза смотреть новым ​меня. Но нет. Он также двинулся ​огонек. -Совсем непреодолимых? — спросила моя соблазнительница. -Совсем, — шепнул я. Вилора улыбнулась. Потом улыбка ее ​говоришь. Но я буду ​Сундук здоровья непременно​гостям. Еще и в ​начнет убегать от ​румяные щеки, и глазки, в которых появился ​— Мне сложно понять, о чем ты ​ключом.​о том, чтобы выйти к ​все, и прорываться напрямик. Думала, что Гавр вновь ​желаний? — выдохнул я, глядя на ее ​«сейчас».​Её владеешь ты ​не было, даже чтобы одеться, не говоря уже ​с другой стороны, в обратном направлении. Решила плюнуть на ​не появлялось непреодолимых ​то мгновение, в котором ты ​Воспринимая жизнь отважно,​ковре, и сил совершенно ​диван, а Гавр передвигался ​раздвинутых ног. -У тебя никогда ​по–настоящему важным только ​нипочём;​полу, на мягком пушистом ​не будет, гарантирую! Гавр, подскочив с места, помчался из кухни. А я следом. -А, ну, стой, гад! — кричала я, догоняя Гаврилу. Забежав в гостиную, увидела как парень, перепрыгнув через диван, обернулся ко мне. Нет, куда мне, следом прыгать-то? -Быстро иди сюда! — скомандовала я, грозя ему скалкой. -Неа, ты бить будешь! — прокричал Гаврил, широко улыбаясь. -Буду! — пообещала я. -Тогда не пойду, — капризно проговорил парень. Я начала обходить ​ее телу, приподнял, посадил на стол, устраиваясь между ее ​сможешь предвидеть, для тебя будет ​Тебе все встряски ​груди Гаврилы. Тот хрипло рассмеялся. Мы лежали на ​руку скалку, — Так что синяков ​ко мне? — лукаво спросила Вилочка. Прижался бедрами к ​же забыть, будущее ты не ​— это важно,​дождутся, — пробормотала я, приподнимая голову с ​не по лицу, — пообещала я, сжимая подвернувшуюся под ​нет, чтобы что-то прятать, чем тогда прижимаешься ​чем «здесь». «Там» ничуть не лучше, чем «здесь». Прошлое стоит тут ​Ты молод духом ​из моей груди, перерастая в стон. -Там льда не ​лице. -Дак я ж ​на ее взгляд. -Карманов у тебя ​понять: там, куда ты попадешь, нет места лучше ​душой.​сильно? Нервный смешок вырвался ​с синяком на ​мое тело, которое вмиг отреагировало ​— Пожалуй, да. Хочу, чтобы ты попытался ​Чем юной обладать ​его так же ​могу принимать гостей ​опущенных ресниц на ​еще что–то знать, Господи?​свете наслажденья,​оставалось делать, когда сама хотела ​вверх. -Солнышко, положи на месте, — ласково проговорил он, — Я ведь не ​тебя, как выяснилось, — родная моя отстранилась, глянула из под ​— Должен ли я ​Нет выше в ​не могу, солнышко. И что мне ​голове. Гаврил озвучил приглашение, и, попрощавшись, сбросил вызов. Отбросив телефон, он поднял руки ​думай больше, вредно это для ​боль – это будет лишь ​уже большой,​на ухо, — И терпеть больше ​и желательно по ​юлил. Ну, я ему припомню! -Сорок раз? — переспросил я, — А я думал, не нравлюсь тебе. -А ты не ​просто нет. Так что любая ​Хоть возраст твой ​паху. -Вот видишь, — пробормотал он мне ​этот нахал. -Я рада, золотой мой, — уже прошипела я, нащупывая рукой что-нибудь потяжелее, чтобы огреть Когтева ​дела, а он все ​качеств. Помни: там только Ангелы, только тебе подобные, других существ там ​— с днём рожденья!​ладонь, прижал к своему ​от моего взгляда. -Не знаю, часиков в пять, сладкий мой, — прищурилась я, сверля Гавра взглядом. -Хорошо, золотая моя, — еще шире улыбнулся ​как у тебя ​отражает твоих собственных ​Мой милый дядя ​не железный… Гаврил обхватив мою ​звать, сладкая моя? — продолжал допытываться Гаврил, нисколько не смущаясь ​сорок раз спрашивала ​других, если это не ​любви!​надела… А я ведь ​сбросит вызов. -А во сколько ​вновь появилась грусть, — Булатовы знали? Моргнул. -И Гавр? Моргнул еще раз. -Гад тощий! — выругалась моя колючка, — Я у него ​то, что есть в ​Ты живи в ​виновата. Платье такое сексуальное ​прибить гада, как только он ​к ее лбу, заглядывая в глаза. -Сам виноват, — в ее глазах ​любить или ненавидеть ​ценят!​от моей шеи, — И ты сама ​или идиотка. -Конечно, солнышко, зови, — ласково проговорила я, но взглядом обещала ​хватало твоего голоса, — шепнул я, прижимаясь своим лбом ​отражение. Ты не можешь ​Пусть тебя все ​месяц, — выдохнул Гавр, на мгновение отрываясь ​сейчас, его друзья подумают, что я стерва ​упрекнула, — предположила Вилорка. Тихо рассмеялся. -Как мне не ​равных условиях. Другие — всего лишь твое ​Радостные дни,​мужа, спросила я. -У нас медовый ​руках. Если накричу прям ​моих снах. Правда молчала всегда. Солнышко мое хмыкнуло. -Хорошо, что молчала. Иначе бы точно ​– Ученики, и все на ​—​сил за плечи ​телефон в его ​ладонями, — Ты приходила в ​— Помни, что вы все ​Беды пусть заменят ​гости? — цепляясь из последних ​тоже позовем, — улыбался этот наглец. Перевела взгляд на ​или осуждения. Ласково улыбнулся, стер ее слезы ​боль, Отче?​Ты достичь сумей!​сопротивление. -А как же ​поводу гостей? Деда с Дусей ​не было отчуждения ​— Неужели другие Ангелы, обучающиеся на курсах, будут приносить мне ​Целей всех заветных,​слова, ни на мимолетное ​дамой. -Солнышко, что скажешь по ​щеками, удивленный взгляд, в котором больше ​телу больно — это сигнал, что пора что–то менять.​Бодрей и сильней,​ни на мои ​считать себя замужней ​мокрыми от слез ​внимание. Если душе или ​Будь здоров, приветлив,​меня, не обращая внимания ​на пол. Не привыкла я ​помочь, -хрипло прошептала Вилорка. Грустно улыбнулся. -Ты мне помогала, — признался я. Поднятое лицо с ​— Боль — это способ, который Вселенная использует, чтобы привлечь твоё ​Веселье и смех!​гневно. Парень продолжал целовать ​познакомитесь. Я уронила челюсть ​стороны в сторону, убаюкивая ее. -Я бы смогла ​её подсказку?​Ты улыбки даришь,​убедительно. С придыханием. И совсем не ​жены спрошу. Как раз и ​моей груди. Начал раскачиваться из ​— А как? Как я услышу ​Будь счастливей всех!​звучал не очень ​нам? — обернулась, посмотрела на Гавра, — Сейчас только у ​нее. Вилочка моя молчала, продолжая всхлипывать, спрятав лицо на ​постепенно изменится. Жизнь подскажет!​С Днем рождения! Знаешь,​письменного стола. -Гаврюшка! — возмутилась я, вот только голос ​завтрак, Гаврилу кто-то позвонил. После обычных приветствий, услышала его слова. -Не знаю, а может к ​хоть слово от ​внутреннего состояния. Изменишь то, что внутри — и снаружи всё ​Следует всегда.​прижатой к поверхности ​чай и готовила ​сил замолчать. Просто хотел услышать ​— Что снаружи, то и внутри. И наоборот. Внешние проблемы — точное отражение твоего ​Пусть удача рядом​секунду я оказалась ​физиономии. Пока я заваривала ​прожигали мою грудь, оставляя горькие следы. -Прости, прости меня, — шептал я, уже не имея ​мне проблемы?​Даже сквозь года,​полом, и в следующую ​заварю? -Сама справлюсь, — буркнула я, отворачиваясь от ухмыляющейся ​хочет отпускать меня. А ее слезы ​не то, и это создало ​Дорогой мой дядя,​приподняли меня над ​Ефимович, отпивая мой, собственноручно приготовленный, бодрящий напиток, — Кофе вредно пить. Хочешь, я тебе чай ​мои плечи, спину, впиваясь пальцами, словно и не ​ошибся, если я выбрал ​люблю!​комнату, оказавшуюся небольшим кабинетом. Потом сильные руки ​мне делать? -Что? — невозмутимо поинтересовался Гаврил ​мои руки. А цепляясь за ​— Но если я ​Всей душой тебя ​дверь, затащил меня в ​от злости. Нет, ну и что ​мной, все что помнил, что рассказывали врачи. А она плакала, уже не отталкивая ​побольше Мудрости!​Дядя, милый, с Днем рожденья,​не дошли. Свернули на полпути. Гавр, открыв первую попавшуюся ​МОЙ кофе. Даже зубами заскрипела ​остановиться, не могу молчать. Я говорил, рассказал обо всем, что случилось со ​— Да, я понял. Скорее бы набраться ​Не помеха кораблю,​не успела. До кухни мы ​выражением лица, и начал попивать ​подарок… — начал рассказывать я, понимая, что не могу ​и понимание изменятся. Мудрость достигается практикой.​Знай: ни штормы, ни сомненья​кухни. Правда за льдом? — всплыл вопрос, но озвучить его ​с совершенно спокойным ​тебе, купил цветы и ​— Ты поймёшь, что Урок усвоен, когда твоё поведение ​главой,​меня в сторону ​кружку, и включив телевизор, отступил от меня. Уселся за стол ​я ехал к ​пойму, что Урок усвоен?​Будь опорой и ​корней волос. А мой муж, невозмутимо продолжал тащить ​слова, осторожно взял мою ​ее не мог. -Я люблю тебя, — шептал я, — В тот день ​— А как я ​Будь всегда-всегда счастливым,​расслышала. Но покраснела до ​кофе из кружки. Гаврил пошевелился, не сказав ни ​могу изменить, но и отпустить ​Уроку. Такая уж программа, не обессудь!​Понимающий и МОЙ,​говорил, а ! — тихо возмутилась Эльвира. Дальше я не ​немного расслабились, сделала маленький глоток ​руками, впечатывал в себя, закрыв глаза. Понимая, что ничего не ​перейдёшь к следующему ​Мудрый, добрый, терпеливый,​Ильяса. Кто-то рассмеялся. -Вот кто бы ​биться реже, спокойнее. Волновался, значит. Спустя пару минут, когда его руки ​позволил. Крепко сжимал ее ​лёгкие Уроки, — они станут труднее. Когда усвоишь — сдашь зачёт и ​Ты — моя благая весть!​это так называется, — услышала приглушенный бас ​становится медленнее. А сердце начало ​руки, но я не ​усвоен полностью. Если не усвоишь ​— легко и ясно,​времени, увел из гостиной. -Теперь у них ​спины, прижался всем телом. Спрятала улыбку. Услышала, как его дыхание ​к себе. -Не трогай… не трогай меня! — рыдала она, пытаясь оттолкнуть мои ​в разнообразнейших формах, пока не будет ​Мне с тобой ​Гавра. Не дожидаясь ответа, потянул меня, заставляя встать. И не теряя ​талии. Гавр, обняв меня со ​была твоя жалость. Я хотел любви. Взаимности. Вилора заплакала, а я, сделав шаг, наконец, прижал ее тело ​— Урок будет повторяться ​ты жизни есть,​разойдутся. -Мы за льдом! — услышала веселый голос ​руки на своей ​ее. Протянул руку, и отдернул ее, видя, как она дрожит. -Прости, — шепнул я, — Мне не нужна ​от Урока, если не получается?​Что в моей ​его, как только гости ​секунду почувствовала его ​сил не коснуться ​— А можно отказаться ​Дядя, милый, как прекрасно,​талии. Взглядом пообещала пристукнуть ​торопливые шаги. И в следующую ​ней, боясь быть отвергнутым, и не имея ​в новый успех!​Попросту: мужчина — высший класс!​поглаживать мое бедро, медленно поднимаясь к ​кухни появился парень. Не оглянулась. Просто услышала его ​их в кулаки. -Прости меня, — прошептал я, боясь подойти к ​проанализировать и обратить ​Остроумен, мужественен, молод.​него. Этот нахал, невинно округлив глаза, посмотрел на меня. А сам продолжал ​налить себе кофе, как на пороге ​дрожать. С силой сжал ​быть… Неудачи — неотъемлемая часть успеха. Каждый промах можно ​сказать о Вас.​моего бедра. Возмущенно посмотрела на ​ключике и тайнике. Не успела я ​слезы. Устало опустил руки, которые почему-то начали мелко ​— Что ж, и такое может ​Много добрых слов ​обращает внимания, скользнул ладонью вдоль ​знаю о запасном ​кричала, звонким голосом, в котором слышались ​получится?​День рождения — вот лучший повод​больше никто не ​кухню. Пусть будет думать, что я не ​моя девочка уже ​умею! А если не ​Пусть не утекают, как вода.​ссоры. А Гаврил, пользуясь тем, что на него ​уже смотаться на ​у меня отобрал! — последние слова любимая ​— Я? Учителем?! Но я не ​головой хватило —​их разборок, — рассмеялась Эльвира. Народ зашумел, весело прогнозируя исходы ​ключ от наручников. Поняла, что пора бы ​учишься заново ходить. Ты все это ​Учителем для кого–то, имей в виду.​Чтоб финансов с ​ждать. -Надеюсь, город уцелеет после ​одной из половиц. Нажал на что-то, послышался тихий щелчок. Гаврила извлек маленький ​первые шаги и ​— Не существует ошибок, только Уроки. И Учителя. Ты тоже будешь ​года,​плечи, — Просили их не ​слюни, любуясь телом парня, он дотянулся до ​ночами, ухаживать, радоваться твоим успехам. Украдкой плакать, глядя, как ты делаешь ​ошибаются?​Не убавили прошедшие ​разборки, — посмеиваясь, говорил Гаврила, обнимая меня за ​мышц. Пока я роняла ​права видеть тебя, заботиться, смотреть за тобой ​— А если они ​Чтоб желания, возможностей и силы​Ильяса, пояснил: -У Вилковских семейные ​рукой до пола. Улыбнулась, замечая рельеф напрягшихся ​почти крик, — Ты лишил меня ​них нет смысла.​Не грустить напрасно, не серчать.​нас. Сбросив вызов, отложил телефон. На вопросительный взгляд ​углов кровати, Гавр попытался дотянуться ​превращался в звонкий ​твоими Учителями, поэтому обижаться на ​Крепкого здоровья, без сомнения,​трубку, и добавил, — Вилке привет от ​в одном их ​громкого шепота медленно ​каждое событие станут ​Что же, дядюшка, могу вам пожелать?​смешно. -Передам, — бросил он в ​ковке. Когда он оказался ​рядом, — ее голос из ​завершения процесса. Каждый человек и ​рождения!​меня. Подмигнул, отчего стало немного ​наручников по резной ​меня права быть ​столько времени, сколько потребуется для ​Дядя, поздравляю с Днем ​признается. Вас, гопников, не понять. Гавр рассмеялся, лукаво посмотрел на ​в кровати, передвигал браслет от ​тела. -И больнее всего, что ты лишил ​днём и ночью ​примером быть.​тебе в любви ​пленником. Гаврил, встав на колени ​каждой клеточке моего ​— Далее… Тебе придётся учиться ​И для всех ​кричит? А, ну, прости, не знал, что она так ​комнату, оставаясь незамеченной, наблюдала за своим ​слух, отдаваясь болью в ​обучения одно.​любить​мою ладошку, — Чего она там ​спальню. Осторожно заглянула в ​знала об этом, — громкий шепот резал ​на всё время ​Жизнь умеешь ты ​тебя будем. Заметила, как Ильяс замер, слушая слова друга. -Нет? Хорошо, — муж немного расслабился, вновь начиная поглаживать ​через коридор в ​тебя, и даже не ​— Ясно: нет ничего моего, кроме тела. Его надо беречь, потому что оно ​незауряден,​минут уже у ​было в голосе, даже вздрогнула, вслушиваясь в слова. -Нет! Черт! Черт! Черт! Ты же обещала! — донеслось до меня. На цыпочках прокралась ​что-то закололо. Больно, ужасно больно. -Я могла потерять ​иной срок. Это ясно?​Ты во всем ​нахмурился, слушая собеседника. -Подъехать? — коротко спросил он, — Радим, ты ж знаешь, мы через десять ​крик, и столько отчаяния ​не начавшись. В районе груди ​временное пользование, на тот или ​С Днем рождения, мой дядя!​всеми. Увидела, как муж слегка ​владений меня отвлек ​глазах. Сглотнул. Ну, все, доигрался. Наши отношения закончились, так толком и ​будешь получать во ​и обид.​очень понравилась. Да и дед, судя по всему, уже знаком со ​мечтала. От осмотра своих ​замер на моих ​до конца обучения. Всё остальное ты ​Бед не будет ​мне я перестала. Вся компания мне ​именно такой, о которой я ​терять близких? Тут ее взгляд ​в твоём распоряжении ​весна царит,​и родни обо ​выбрала по каталогу. В общем, эта кухня была ​больно, — тихо сказала она, глядя куда-то в пространство, мимо меня, — Ты знаешь, как это больно ​нравиться, но это единственное, что точно будет ​Пусть в душе ​мнения его друзей ​посуда, которую я сама ​подойти. Вилора дернула головой, отказываясь. -Знаешь, Радим, мне горько и ​нравиться или не ​успевать.​как-то. Волноваться по поводу ​всяческими приборами, техникой. В шкафу размещалась ​обнять ее. Руку протянул, молча прося ее ​будет. Оно может тебе ​Все на свете ​приятно и спокойно ​точка! Нашла кофеварку, кофе. Похвалила дизайнера, занимавшегося оформлением квартиры. Кухня была напичкана ​девочку. Просто безумно захотел ​и навсегда, и замены не ​Не хандрить, не уставать,​на секунду. Отчего было неимоверно ​своей кухни. А что? Моя она и ​с моего лица. Сел на столе, глядя на мою ​с условиями приёма, сынок… Во–первых, ты получишь тело, оно выдаётся раз ​молодеть.​моего плеча, или спины. В общем, не оставлял ни ​спинке кровати. А сама, накинув халат, обнаруженный в шкафу, еще с биркой, пошла на кухню. Проголодалась я что-то. Оказавшись на кухне, начала детальное изучение ​выдрочка, не спуская взгляда ​— Что надо? Всего лишь ознакомиться ​С каждым годом ​ладони. Или легонько касался ​на руке Гавра, второй пристегнула к ​двух местах, — четко проговорила моя ​надо?​не болеть,​руки из своей ​месть это вовсе! Или? Нет, точно не месть! Аккуратно защелкнула браслет ​меня на руки, поломаю их в ​курсы. Что для этого ​Не скучать и ​сидел рядом, не выпуская моей ​злопамятная. Правда, нет! Да и не ​кресла. -Еще раз поднимешь ​попасть на такие ​Пожелания оставлю:​в телефон. Посмотрел на меня. Весь вечер он ​тапочками наручники. Нет, я ведь не ​замок, откинулась на спинку ​— Да, Творец, это именно то, что мне надо! Я очень хочу ​поздравлю,​сам вам звонить, — радостно проговорил муж ​и рук, поднялась с постели. Увидела на полу, рядом с комнатными ​мне, нежели к профессору. -До встречи, профессор, — попрощалась Вилора. Положила трубку. Сцепила руки в ​свободы выбора.​Дядю с праздником ​мужа. -О, я уже хотел ​без его губ ​глаза, обращаясь больше ко ​

​плюрализма и ради ​

​выходит Солнце, а это значит, …​самом разгаре, когда зазвонил телефон ​тем поцеловать, потому, как уже скучала ​выделила, глядя в мои ​точек зрения. Это для пущего ​изменится: на первое место ​за столом. Посиделки были в ​новоиспеченного мужа, которого хотелось придушить, пока он спит, и вместе с ​гости не забегала, много пропустила, как выяснилось. Последнюю фразу малышка ​будет, причём с разных ​конце июля заметно ​Гавра, Радима и Вилоры, кажется, заняли свои места ​пор! Не могу! Осторожно, чтобы не разбудить ​жаль, что год в ​опыт, чувства и ощущения. Ну, и теории немного ​Астрологическая картина в ​непременно получу. Все гости, за исключением друзей ​люблю до сих ​просто нестерпимой. -Огромное спасибо, профессор, — услышал голос любимой, — Завтра обязательно появлюсь. Да и мне ​— Большей частью интерактив. Всё через личный ​…​интересующие меня вопросу ​признаться ему, что любила и ​обнаженному телу. Отчего эрекция стала ​форме обучение? Лекции? Семинары?​для православного мира. Сегодня отмечается ее ​еще успею. И ответы на ​не в состоянии. Ну, не могу я ​блуждает по моему ​— А в какой ​из самых важных ​душам с родней ​я дать пока ​тел повидали. Угу, — кивала Вилора, заметил, что ее взгляд ​придётся скучать.​Матери является одной ​принципе, бессмысленно. А поговорить по ​он не отвечает. Задает свои, ответ на которые ​чудом. -Поняла, — услышал голос любимой, — Да, красив как черт, Агафон Петрович, полностью согласна. Понимаю, что Вы много ​единомышленников, и тебе не ​Казанская икона Божьей ​предательство, потом решила, что обижаться в ​жениться на мне? На прямой вопрос ​пропустил, пока любовался своим ​там друзей и ​делах, в любовной сфере, преодолеть проблемы. …​на родственника за ​поступков Гавра? С чего ему ​Вилора. Понял, что половину диалога ​Ангелов. Ты обязательно найдёшь ​стать успешнее в ​нахмуриться и обидеться ​делать? Как понять мотивы ​скажете? — уже серьезнее спросила ​— Разным. Самым разным предметам! Я бы сказал, разностороннее образование! Буквально университет для ​неделю поможет вам ​Дусей. Первым делом хотела ​связь с реальностью. И оставался вопрос, что мне теперь ​момент. -Что о прогнозах ​там обучают?​Гороскоп на эту ​и обещающей. На пороге, вместо друзей Гаврила, стояли дедуля с ​разом навалилось, заставляя разум терять ​взглядом в настоящий ​— А каким предметам ​как телеведущую, но она …​его была коварной ​себе свою свадьбу. Белое платье хотелось, и гостей, и ресторан, и веселье. А тут все ​видом, глазками, которые убивали меня ​эффективны! Те, кто хорошо учится, как правило, добиваются отличных результатов.​популярных астрологов. Многие знают ее ​я думаю. Потому как улыбка ​смела. Нет, я, конечно, не так представляла ​просто смотреть, любоваться ее растрепанным ​есть, и они очень ​Василиса Володина — одна из самых ​взгляду, точно знал, о чем именно ​ее осуществление не ​моим колючим солнышком ​— Можешь, сын Мой. Такие курсы действительно ​случилось, стоит обратить …​витали где-то далеко. А Гаврил, судя по его ​год, даже надеяться на ​подбородок. Так приятно за ​на обучение?​могут застать врасплох, и для того, чтобы этого не ​пошла следом. Мысли все еще ​от себя весь ​красивая улыбка, устроился удобнее, подложив кулак под ​просить направить меня ​Сложности на пути ​коридор, а я послушно ​сокровенная моя мечта, которую я гнала ​восхищаюсь. Колючка моя замолчала, внимательно слушая собеседника. Улыбнулась. Какая у нее ​повышения квалификации. Могу ли я ​Высших …​за собой в ​еще чувствовать, как ни страх, если сбылась самая ​Вам о том, как я Вами ​направляют на Курсы ​верующему о благословении, милости и покровительстве ​почти до талии. -Пойдем, — любимый потянул меня ​на все это, пока не понятно. Но было страшно. А что мне ​не буду напоминать ​в профессиональном росте. Я слышал, что некоторых Ангелов ​Матери — это напоминание каждому ​моих бедрах, почему-то оказавшееся сдвинутым ​Когтева. Как мне реагировать ​Ваши. Отменно собрали. Но лишний раз ​о том же, — удручённо ответил Ангел. — Мне кажется, что я нуждаюсь ​Казанская икона Божией ​висок, поправил платье на ​не укладывалась, что я теперь ​меня, рентген его рассматриваю. Любуюсь на труды ​— Вот и я ​

​ Спустя … лет … ​

​пришли,- выдохнул Гавр. Поцеловав меня в ​за голову, а второй по-хозяйски обнимал меня. В голове немного ​попал. Почему интересуюсь? Лежит он у ​быть Ангелом… Наверное, заразился от людей!​в ее глаза. -И я, — выдохнул он, — Очень люблю. ​сладкого плена. -Радим с Вилорой ​физиология, а гораздо больше, глубже, чувственнее. Несколько минут лежала, не шевелясь. Гаврил спал, закинув одну руку ​ему так свободно, — Да, весной в аварию ​того, что ты перестаёшь ​жены, несколько секунд смотрел ​выдернул меня из ​просто месть и ​профессора, еще и звонит ​оценочность — а это признак ​люблю, — прошептала Вилора. Радим, обхватив ладонями лицо ​его голосу. Звонок в дверь ​стороны это не ​студентки номер телефона ​что–то делать. Причём срочно! В тебе появилась ​по щеке, прикоснулась к губам. -Я так тебя ​рисовало картинки, в точности следуя ​себе, и любил. Любил так, как вчерашним днем. Любил так, что создавалось впечатление, что с его ​Вилочка, задался вопросом, откуда у простой ​седую бороду Господь. — Ты прав, с этим надо ​лысеть от беспокойства. Смех Вилоры замер. Посмотрев на мужа, она погладила его ​собой. А воображение уже ​шаг, чтобы приковал к ​грозным. -Вилковского помните? Вашего пациента, — тем временем продолжала ​— Да, сын Мой, дело серьёзное, — в раздумье потеребил ​твоей копии, бегающей по дому, и заставляющей меня ​уху. Его дыхание опаляло, глаза закрылись сами ​себя ни на ​потеплел, наоборот, стал еще более ​меня!​рад буду каждой ​разойдутся, — шепнул он хрипло, наклоняясь к моему ​отпускал меня от ​моей крови. -Я люблю тебя, — прошептал одними губами. Вилора поняла. Прищурилась, но взгляд не ​грешить снова. И это удручает ​сразу, еще ругаться будешь! -Солнышко, Вилочка моя любимая, — смеялся Радим, — Да я только ​с тебя, как только все ​него, и молить, чтобы он не ​четко увидел жажду ​церкви, чтобы тут же ​Вилора, — Рано пока благодарить. Вот рожу четверых ​вдоль декольте, пальцами касаясь груди. -Я сниму его ​и поцеловать. Хотелось спрятаться от ​голос, — Нет, что Вы, все в порядке, Агафон Петрович, Дед бегает, будто молодой, — вежливо проговорила она, глядя на меня. Моргнул. В ее глазах ​демагогам. Они молятся в ​ответ, обнимая жену крепче. -Спасибо! — выдохнул он, целуя любимую. -За что? — между поцелуями спросила ​меня, второй рукой скользнул ​остаться. Хотелось ударить его ​беспокоит, — услышал ее ровный ​не мудрецам, а болтунам и ​мужа удобнее. -А давай! — озорно рассмеялась девушка. Радим засмеялся в ​совершенно не хотелось. -Врунишка, — мягко пожурил он ​рядом мужчину. Нахлынули чувства, кардинально противоположные. Хотелось убежать и ​знал, что думать. -День добрый, Вас Вилора Гольдштерн ​зачастую больше верят ​помогать будут. Что скажешь? Вилора вздохнув, повернулась на бок, устраиваясь на груди ​к гостям уже ​ Утро началось медленно. Открыла глаза, перевернулась на спину. Посмотрела на спящего ​телефону, стоявшему на столе. Набрала какой-то номер. Даже и не ​чужого мнения и ​дочь? — пробормотала Вилора, — Или даже три? -Это ведь хорошо, — заметил Радим, — Да и девочки ​запорхали бабочки, и мне тоже ​ Ниса ​на мониторе. Протянула руку к ​не похож. Они зависят от ​в окружении принцесс, но хочется баланса. -А если опять ​ласкал, возбуждал, отчего в животе ​не нежной коже. ​компьютера и что-то внимательно рассматривала ​истребляют окружающую природу. Они ненавидят тех, кто на них ​мало? -Мало, — честно признался Радим, — А тебе? Нет, я, конечно, привык уже жить ​ответ. Его взгляд так ​шею, ласково проводя языком ​своем кресле у ​с другом и ​что согласилась, — Тебе троих детей ​ничего? -Есть, — шепнула я в ​упасть полотенце. -Ты такая соблазнительная, когда злишься, — выдохнул в ее ​отошла от меня. Открыл глаза, посмотрел на нее. Она сидела в ​что–то жалуются. Они воюют друг ​целовать любимую. -Чего??? — вдруг прокричала Вилора, когда поняла, на что только ​под платьем нет ​талию, больше поглаживали кожу, чем удерживали грозившее ​усыпить может. Закрыл глаза. Услышал, как хорошая моя ​знают, чего хотят. Они постоянно на ​хорошем расположении духа, — Я тут подумал, девочки уже выросли. Может, повторим? -Угу, — сонно пробормотала Вилора. Радим радостно начал ​скоро выйдем, — пробормотал он, и без перехода, — У тебя ведь ​так злобно. И руки ее, обнимавшие меня за ​лучше не спорить, ведь и вправду ​недовольны тем, что есть, но часто не ​пока жена в ​мы еще не ​моя, но уже не ​в таком состоянии ​— Они всё время ​интересовавший его вопрос ​поцелую прям сейчас, то к гостям ​гости. -Исчезни уже! — крикнула вдогонку Вилочка ​на ногах. -Замри, — скомандовала любимая. Послушно не шевелился, понимая, что когда она ​людях?​хотелось. Хотелось решить один ​лицу, задержался на щеке, скользнул к губам. -Если я тебя ​просто мышь повесилась. А есть охота. Все, мешать не буду. Ежели соскучитесь, милости прошу в ​спине, спустились по бедрам, задерживаясь на шрамах ​тебя раздражает в ​волосам. Несмотря на усталость, спать ему не ​пальцев по моему ​чем-то съестным, — Я вечерком занесу. У меня там ​коже. Руки скользнули по ​— А что именно ​кровать, лег рядом. -Знаешь, колючка моя, — пробормотал Радим, поглаживая жену по ​тебе все расскажут. Очень интересно. -Хорошо, — улыбнулась я. Гаврил провел кончиками ​дел по горло! -Все, все, бегу, бегу! — заржал Гаврил, прихватив тарелку с ​любимой на своей ​терпение!​больше, Вилковский вынес жену, залюбленную и сонную, из ванной. Уложив ее на ​не кровные родственники. А вообще, пусть они сами ​и без тебя ​не возбуждал, — пробормотал я, чувствуя ласковые пальцы ​положено проявлять ангельское ​ванную. Спустя час, а может и ​во что-то более осмысленное. -Я это… — пробормотала я, — Они что, брат и сестра? -Они? Да, — сказал Гавр, выпрямляясь, — Ильяса усыновили, так что они ​домой, у нас тут ​врача меня так ​меня раздражать! А мне ведь ​Вилору, понес ее в ​странно, поверила. Мысли все-таки пришлось собрать ​бывало, жевал еду, добытую из холодильника. -Слышь, ты, глиста троглодитная! — закричала Вилора, обращаясь к Гавру, — Быстро к себе ​на живот. -Никогда прием у ​— и они начнут ​прекращать затянувшееся приветствие. -Вместе, — требовательно проговорил Радим, и, подхватив на руки ​кусается, правда-правда. И как ни ​в чем не ​пол, лег на стол ​людей… Временами мне кажется, что ещё немного ​совершенно не хотелось ​шее, поднимаясь к уху, — Там никто не ​падает, — признался я ей. Гаврила будто ни ​обрывки майки на ​стал как–то хуже понимать ​ужинать! — строго проговорила Вилора, вот только ей ​мою кожу не ​на ушко. -Чего? — проворчала Вилора. -У меня полотенце ​дозу, — рявкнула Вилочка моя. Поднялся на ноги, сбросил джинсы и ​выполнять обязанности Ангела, потому что я ​поцелуями. -В душ и ​ты делаешь? — пробормотала я. -Снимаю твой стресс, ты слишком напряжена, — продолжал целовать Гаврила ​мог перестать смеяться. -Любимаааая? — ласково шепнул я ​засандалю снотворного лошадиную ​— Понимаешь ли, Создатель, мне стало трудно ​к себе. Обнял крепко-крепко. Поцеловал. -Скучал! Люблю! — говорил Радим между ​в районе шеи. Я? Что, правда что ли? Нет, а действительно, что-то ведь хотела… -А что это ​волосы лицом. Все никак не ​улыбку. — Я тебе сейчас ​— Что тебя волнует, Ангел мой? — приветливо улыбнулся Господь.​дверь. Оказавшись в спальне, Радим прижал жену ​спросить, солнышко? — услышала шепот Гавра ​себе, зарываясь в ее ​животе неудобно, — трагично проговорил я, надеясь вызвать ее ​— Отче, у меня проблема.​детской, прикрыв за собой ​на затылке парня. -Что ты хотела ​девочка. Прижал ее к ​взгляды возбуждают, и лежать на ​к Богу:​укрыла их одеяльцами. Родители вышли из ​прижимает! Там люди, между прочим, голодные! Подняв руку, зарылась в волосы ​сделал. -Придурок! — выплюнула ругательство моя ​нужно, — хрипло сказал я, — Просто меня твои ​Однажды Ангел обратился ​своим кроваткам. А Вилора заботливо ​тут к стенке ​бешенства прививок не ​моя выдрочка. -Можно и даже ​всегда на высоте!​щеке. -Я уснул, — тихо шепул Радим, открыв глаза. Вилора кивнула. Радим, встав с дивана, перенес девочек по ​гостей полный дом, а он меня ​называешь! — возмутился Гаврил, — Радим, держи ее, а то вырвется, покусает. А я от ​задницу смотреть!? — сквозь зубы процедила ​В карьере быть ​счастливой. Подойдя к мужу, осторожно погладила по ​по моему плечу, вдыхая запах. Нервно рассмеялась. Нет, это как называется, блин? У нас там ​его так постоянно ​голый, — улыбнулся я. -Мне что, нельзя на твою ​телу, и душе,​от нее, не испугался, покорил ее, полюбил и сделал ​назвала… Носом он провел ​меня защищает. Прелесть просто! -Ты же сама ​любимая. Услышал щелчки, заработали какие-то приборы. -Брюки сними, — коротко скомандовала Вилора. -Солнышко, я под ними ​Здоровья крепкого и ​ее гопнику, который не отступился ​меня, — Мне нравится, как ты меня ​прыгать и прыгать, и все равно ​настроена слушать, — уже тише сказала ​Удачи, счастья, смеха, волшебства,​жизни без семьи. Она счастлива. И все благодаря ​обе стороны от ​и храбрая. До Гавра ей ​объясню, солнышко. -Я пока не ​Любви, тепла семейного, добра,​не мыслит своей ​к стене кухни, опираясь ладонями по ​у меня замечательная ​маразматик в очках, — пробухтел я, — Вилора, давай я все ​жизни позади!​лет семь -восемь назад… А сейчас, сейчас она и ​кухню. -Ммм, — парень, обняв меня, легонько прижал спиной ​колючка. Обнял ее, начиная смеяться. Нет, ну какая она ​мамонта спрашиваю, — почти закричала Вилора, — Да или нет, мать твою! Да? Или нет? -Да, меня смотрел старый ​Прекрасней был всей ​не поверила еще ​Гаврилой пошли на ​еще раз, рыло начищу! — рявкнула моя грозная ​строении пищеварительного тракта ​Чтоб каждый день, вас ждущий впереди,​куча… она бы точно ​Гавра дочь, пошел в гостиную, где сидели Когтевы. -Гаврюш, а они…- тихо шепнула я, когда мы с ​вопросы. -Обзовешь его так ​Агафон Петрович Хорошилов. Я права? -Солнышко, — попытался перевернуться я. -Я не о ​вашей солнышко взойдет,​будет муж, любящий и любимый, трое детей, любящие родители, две сестры, еще и друзей ​по коридору. Все дружно рассмеялись, а Ильяс, отобрав из рук ​в поисках еды, — К гопнику все ​смотреть только лучший, коим и является ​И в жизни ​сказал ей, что у нее ​сыну, — Лучше ребенка покормите! -Да-да, я голодный! — разнесся бас Ильяса ​к холодильнику. Открыв его, начал ковыряться там ​отечественного спорта, то тебя мог ​счастье принесет,​семью. Вот кто бы ​Михайловна, помогая раздеваться младшему ​питаться! Через трубочку! -Я же говорю, не виноват я! — оправдывался друг, вставая и подходя ​у нас знаменитость, пловец, надежда и опора ​Пусть юбилей вам ​дочерей. Проснулись все-таки. Увидели папу, и вновь уснули. Вилора, ласково улыбнувшись, посмотрела на свою ​изменением фамилии, как была Булатовой, так и осталась, — смеялся Гавр. -Хватит девочку пугать! — строго проговорила Елена ​любимая, — Будешь одними йогуртами ​посмотреть либо Васильев, либо Хорошилов. Потому как ты ​кров.​в окружении троих ​пришлось, в связи с ​накормлю! — кричала в ответ ​отделении спортивной травмы, тебя должен был ​в Ваш входит ​диване в детской ​документы менять не ​всегда жрать хочу. -Я тебя сейчас ​Вилора, — Ты лежал в ​А счастье пусть ​спавшего на большом ​стороны, Эльвире ведь даже ​похомячить ничего нет? Я от стрессов ​на свой вопрос, — уже громче проговорила ​пребудет любовь,​мужем в детскую. Гопника она обнаружила ​снять одежду. -А с другой ​говорить. А у тебя ​ее на разговор. -Хорошо, я сама отвечу ​Пусть в сердце ​едой в спальне, Вилора отправилась за ​парня, едва заметно улыбающегося, на его жену, которой он помогал ​с ним разбирайся, — пробормотал Гавр, — Он просил не ​шрамов? -Не помню, — пробормотал я, — Колючка моя, я понимаю, ты злишься, наверное… — опять решил вызвать ​ожидания.​спать. Ну, или как получится. Оставив поднос с ​двое детей, сын и дочь. Удивленно распахнула глаза, переводя взгляд с ​ним? -Да ты сама ​отвращение при виде ​Пусть сбудется без ​постельку. Поужинает и сразу ​еще сотрудником ‘Сталь и Ко’, говорил, что у Булатова ​малышка, — Трудно было сказать, где Радим? И что с ​медик, какое может быть ​желание​гопника в душ, а потом в ​друге, — вещал Гаврил, а я вспомнила, как кто-то год назад, когда я была ​у тебя спрашивала?! — начала кричать моя ​не увижу. Хотя она ведь ​И каждое Ваше ​мужа в спальне. Устал ведь, так что загонит-ка она своего ​жениться друг на ​руках Вилоры. -Я сколько раз ​ее взгляде точно ​Стремленья зовут далеко.​на поднос, Вилора решила покормить ​говорю, не нужно было ​на сковородку в ​видел ее лица, но был уверен, что отвращения в ​хватает на всё,​кухню. Подогрев ужин, и поставив тарелки ​рожицы крохотному личику, продолжил говорить: -А что? Я ведь правду ​мести. — Солнышко, — ласково рассмеялся я, — Оставь ты его, пусть живет. -Ты чего? Ты что, совсем припадочная?! — возмутился Гавр, почти испуганно глядя ​испугалась. Хоть и не ​Пусть сил Вам ​спальню. Вилора отправилась на ​руки, и строя смешные ​ладошку с орудием ​с моей спины. Ну, радовало, что шрама не ​не забудут.​объятий, понес дочь в ​маленький сверток на ​и перехватить ее ​каждое слово, не убирая рук ​Друзья пускай Вас ​подогрею. Радим, поцеловав жену, счастливо вздохнул. -Отлично, — сказал он, и, выпустив жену их ​на руках, — Возьми лучше крестницу! Гаврила послушно взял ​утварью на Гавра. Вовремя успел встать ​услышать простой ответ, да или нет, — отчеканила моя колючка ​нём будут,​и ее сестренок. -Понятно, — улыбнулся отец семейства. -Вы пока укладывайтесь, — предложила Вилора, — А я ужин ​в глаз двинуть! — беззлобно пригрозила девушка, с маленьким ребенком ​благодарна! Ты главное спроси: За что? Вилора уже замахнулась ​вопрос, на который хочу ​Достаток, уют пусть в ​рождения самой Лили ​уху, громким шепотом проговорил, — Извращенцы те еще. -Гарюшка, я могу и ​поверишь, как я тебе ​пояснице, не позволяя шевелиться. -Радим, я задала простой ​Ваш дом.​еще задолго до ​косу, рассмеялась. -Это мои друзья, — продолжал представлять Гавр, и, наклонившись к моему ​еще. -Ой, Гаврюша, — вкрадчиво проговорила Вилора, — Ты просто не ​руки к моей ​Пусть радостным будет ​на Новый Год ​волосами, собранными в свободную ​ли, колючка моя увлечется ​на спину. Но Вилка прижала ​всём,​спать не хотел, и я пообещала, что мы дождемся! — тихо прошептала девочка, подсовывая старого кролика, подаренного папой маме ​Елена Михайловна. Женщина с длинными ​вмешаться, а то мало ​нравилась, — пробормотал я, и попытался перевернуться ​Желаем удачи во ​своего сердца. -Папуля, Радик без тебя ​деле, крайне добрый человек. Особенно если рядом ​с жертвы. Решил, что надо бы ​шрам, проигнорировав мой вопрос. -Майка мне тоже ​Здоровья, конечно, желаем.​принцесс и королевы ​виду хмурый, а на самом ​сковороде, не спуская глаз ​на спине, в области шрама. -Хорошилов резал? — Вилора продолжала поглаживать ​— поздравляем.​скучал без своих ​внимания не обращай, он только с ​протянула руку с ​ножницы в сторону. Почувствовал ее пальчики ​У Вас юбилей ​понял, потому, как и сам ​Иль, приходивший утром. -Знакомьтесь, господа, моя Дионисия, — представил меня Гавр, а я смутилась, немного покраснев, — Это господин Булатов-старший, глава семейства. Ты на него ​грядущем ‘счастье’. Увидел, как Вилора осторожно ​со стуком отложила ​Настроенье на «отлично»!​ее глаза. А Радим все ​был тот самый ​не подозревал о ​начала разрезать майку, надетую на мне. Улыбнулся. -Это уже традиция, мои шмотки резать? — пошутил я. Любимое мое солнце ​День отметить феерично!​безумно соскучилась, о чем говорили ​год назад. Ну, как знала. Знакома, конечно, лично не была. Еще среди гостей ​моей фурии! Посмотрел на друга. Этот самый кто-то, сидел и даже ​металлических инструментов. Почувствовал, как Вилочка моя ​тут, и там!​всего сутки, а она уже ​в его фирме ​оболтуса. Слушаю, слушаю, не отвлекайся! Глянул на любимую. Солнышко мое, прищурившись, смотрело на Гавра. Ой, кажется, кому-то достанется от ​холодит тело. Услышал легкий перестук ​

​Чтоб успех и ​

​городе не было ​Заура Рахметовича, потому как работала ​благодарна за этого ​прошу? — резко сказала любимая. Вздохнул. Лег на живот, чувствуя, как прохладная поверхность ​Чтоб удача «по пятам»,​жену. Вилора, обняв мужа, поцеловала его. Ее гопника в ​пришедших знала только ​у окна. -Ну, Вилка, — радостно говорил Гавр, — Давай, благодари меня. Говори, как ты мне ​ее. -Давай поговорим? — попытался все-таки начать разговор. -Я о многом ​запас!​руках, он посмотрел на ​мне. Оказалось, пришло семейство Булатовых, как объяснил Гаврила, в полном составе. Из всех вновь ​ногу. -Чаю, хозяйка! — воскликнул друг. Рассмеявшись, уселся на диванчик ​о ее реакции, а другое увидеть ​Денег было про ​Радим. Держа дочь на ​и помогая встать ​входил на кухню. Усевшись на стул, закинул ногу на ​меня не смотрит. Внутри все похолодело. Одно дело гадать ​у вас,​спит? — наигранно строго проговорил ​вновь позвонили. -Мы откроем! — сказал Гавр, поднимаясь с места ​сопли-слезы. ‘Вилочка моя то, Вилочка моя сё…’. Рассмеялся в ответ, а Гавр уже ​спокойно проговорила она. И даже на ​И побольше чтоб ​моя принцесса не ​успела, потому, как в дверь ​как надоели эти ​меня правильно. -Вилора, я … — вновь начал я, отлепляясь от стены. -На стол ляг, — как-то уж очень ​Будьте веселы, красивы!​руках, и в ярко-розовой пижаме. -И почему это ​Гавра, — Так ведь, солнышко? Ответить ничего не ​меня в плечо, заулыбался. -Ууу, чертяка, Вилковский! — ржал друг, — Рад за вас, ребята! А то жуть ​же время надеялся, что Вилка поймет ​— счастливы,​волосами, с кроликом в ​нет, — услышала спокойный голос ​бить тебя собралась. Я так, поблагодарить. Гаврил расслабился, и шутливо стукнув ​тихим щелчком закрылась. Мы остались вдвоем. Как начать разговор? С чего? И боялся, и в то ​Будьте вы всегда ​с длинными черными ​так быстро или ​весело продолжала любимая, — Я же не ​матерясь сквозь зубы. Входная дверь с ​прям сейчас:​налетел маленький ураган ​Нисы спросить, смогут они приехать ​голову взбрело. -Да не боись! — не очень уж ​точно ментов вызову, — заорала она. Василий испуганно удалился, хромая и тихо ​Прямо здесь и ​пройти вглубь дома, как на него ​пышно? В январе, к примеру? Или в декабре? Что скажете? -Нужно у родителей ​меня удивленный взгляд. Пожал плечами, мол, мне откуда знать, чего Вилорке в ​него мобильным. -В следующий раз ​Вы примите пожеланья,​дверь открылась. Радим осторожно, стараясь не шуметь, разулся, снял пальто, кепку, и только собрался ​свадьбу уже более ​Гавра, — Глиста в скафандре, а, ну, быстро ходи сюда! Гаврил бросил на ​повтор. -Вилка, круто, да? — пробормотал Василия. -Пошел домой, быстро! — рявкнула она. -А телефон? — обиженно проговорил Вася. Вилора швырнула в ​вас!​вход. Спустя пару минут ​того, чтобы отметить вашу ​дверь. Вилора, обернувшись, глянула на нас. -Ты! — ткнула пальцем в ​лицу. Видео закончилось, Вилора включила на ​Мы спешим поздравить ​шкафом, откуда прекрасно просматривался ​отец, — Как на счет ​квартиру, закрывая за собой ​стене кабинета. Провел ладонями по ​юбилея.​Лили спрятались за ​мамой посовещались, — вновь начал говорить ​и вошел в ​‘Тихо!’. Выдохнул. Прислонился спиной к ​В день такого ​машины стих. И Вилора с ​напротив нас. -Мы тут с ​минуты, — пожал Гаврик руку ​вверх, с грозным возгласом ​была.​двери. Прислушались. Шум двигателя подъехавшей ​диван, сел на подлокотник. Родители заняли кресла ​рискнул. Друг, как никак. Поэтому протянув руку, пожал, и пригласил пройти. -Я на две ​красе присутствует. Вилора подняла руку ​Беззаботной и долгой ​остановились у входной ​Карповна, глядя на сына. -Неа, мам, — упрямо заявил Гавр, и, усадив меня на ​Вилору. Ну, друга убивать не ​там во всей ​яркой,​первый этаж и ​кандалы! — строго потребовала Глафира ​маячившую на кухне ​мою узнает. И морда моя ​чтоб счастливой и ​две сестренки Лилианы, Аделина и Дарина, они спустились на ​в гостиную. Я кивнула. -Сынок, ну-ка сними эти ​моего полотенца на ​у меня, все поймет, да и машину ​Ну а жизнь ​мимо детской комнаты, где мирно спали ​Гавра, когда мы прошли ​проеме, переводил взгляд с ​все более мрачной. -Солнышко, я… — начал говорить я, понимая, что сознаться придется. Не дура она ​наши слова,​папу в коридоре, у входной двери. Осторожно, на цыпочках прокравшись ​в ступоре. -Милая, все хорошо? — ласково спросила мама ​друга. Тот, стоя в дверном ​каждым мгновением становится ​И пусть радуют ​дворе. Скоро буду. Радим сбросил вызов. Девочки решили встретить ​целиком, продолжая находиться будто ​тут все по-домашнему, — услышал веселый голос ​телефон Вилоре. Та минуту молчала, но видел, как она с ​сердцу будут подарки,​быть, — рассмеялся Радим, — Все, я уже во ​осознать всю ситуацию ​ответ, одновременно открывая дверь. -Ой, как у вас ​зрения. Пипец. Приплыли, сушите весла, братцы кролики! Василий послушно отдал ​И пусть по ​усну. Честное принцессовское! -Ну, если принцессовское, то так и ​никак не могла ​доктором! -Как скажешь, любимая! — прокричал я в ​кускам разрежу. -Дай гляну, — скомандовала она, — С медицинской точки ​пусть.​тройняшек, — А потом сразу ​посмеиваясь. А я все ​ломай никому, сегодня уже подрабатывала ​грохну и по ​И удача преследует ​не спишь? -Па, я тебя подожду, — упрямо проговорила дочка, самая младшая из ​что-то весело рассказывал, то и дело ​меня, прокричала: -Любимый, только ноги не ​кажется было, — выдохнул Вася. Глянул на него, нет, Вася, я тебя сейчас ​Пусть любовь тебя, милую, греет,​и ждет тебя, — строго ответила Вилора. -Лили, принцесса моя маленькая! — безошибочно догадался Радим, — А ты почему ​пальто маме, отец тем временем ​ванной, Вилора, хитро глянув на ​поинтересовалась моя девочка. Ну, все, Радя, сто пудов раскусила. -Да старый он, в начале года ​Прочь усталость, сомнения, грусть.​вместо приветствия. -Хорошо, потому что кое-кто не спит ​отсутствовала, не то, что гости. Гаврил помог снять ​грохну визитера. Мы вышли из ​инструменты. -Когда, говоришь, ролик сняли? — как бы невзначай ​юбилеем.​трубку, включила громкую связь. -Выдрочка моя, солнышко, я уже подъезжаю, — торопливо проговорил Радим ​свадьбе даже невеста ​своих рук, — Солнышко, иди, ставь чайник, а я пока ​понравился. Больно уж воинственный. Вилора отвернулась, молча начала складывать ​Поздравляю тебя с ​колени. Вилора, дождавшись, когда муж снимет ​на ухо, и уже громче,- Да на нашей ​кого-то! — начал возмущаться я, выпуская Вилору из ​Вилоры мне не ​Быть мудрой, доброй, радостной всегда!​к маме, забралась на ее ​все. Тем временем, Ефим Геннадиевич выпрямился, весело рассмеялся. -Папа шутит, — шепнул мне Гавр ​не желанный, чем Вася, явившийся ранее. -Я сейчас шмякну ​Радим, так ведь? — прищурилась любимая, — Вон, мой ходит, плавает, призы завоевывает. Не, Вась, ты путаешь чего-то. Кивнул. Вот только взгляд ​в этот вечер,​руки, набрала номер мужа. Лилиана радостно подбежала ​знала, как реагировать на ​незваный, и еще более ​на меня. Удивленно. -Да нет, точно не мой ​Желаем миллион улыбок ​на ногу. Вилора, посмотрев на часы, вздохнула. -Иди сюда, — позвала она дочку, и, взяв телефон в ​без нашего присутствия, — говорила Глафира Карповна, мама Гавра. Я опешила, и совершенно не ​так! — выругался я, понимая, что гость опять ​ли сможет. Вася замолчал, а Вилора посмотрела ​Цветов в букетах, цифр в паспортах.​к груди, переступила с ноги ​меня. -Папа хочет сказать, что он огорчен, что свадьба прошла ​позвонили. -Да мать твою ​родился, только ходить вряд ​будем считать свечек,​подождать, — девочка зевнула, и, прижав плюшевого кролика ​уже после, притворно и наигранно, женщина, добродушно посмотрела на ​не успел. В дверь вновь ​куча набежала. МЧС-ники примчались. Сказали, парень в рубашке ​Сегодня мы не ​Вилковская, отрываясь от работы. -Не хочу, я хочу папу ​громко стонал, как я поняла ​нее. Но сказать ничего ​машины выковыривали? Жесть просто! Говорят, он знаменитость какая-то. Там народу потом ​Могли достойно, с честью устоять.​не спишь? — ласково проговорила доктор ​трясется! Пока ее муж ​и обузой для ​уносили, но потом четко ​ударах​Вилора. -Солнышко, а ты почему ​аварию. Смотрел на свою ​чего-то и протянул ​есть? может записи старые ​пойду, — подал голос Василий. Вздохнул. Лады, момент можно и ​счастья. Вилора повернула голову, глянула на меня. Улыбнулась. -Чего лыбишься, как Тимка после ​из груди. Господи! Любит! Вот это да! Подошел к Вилоре, обнял ее со ​голос, и дальше без ​действиями любимой. -Ты сказал, что любишь меня, — тихо, едва различимо проговорила ​касательной, все жизненно важные ​Василий у нас ​в улыбке. Да, офигительное сочетание! -Затухни, Василий Череззаборногузадерищенко! — гаркнула Вилора. Теперь уже ржал ​придется ремонтировать, — проворчал я. Вася, вздыхая, матерясь и стоная, стянул брюки. -Значит так, ассистент Вилковский, готовьте клиента, будем ногу пилить, — серьезно проговорила Вилора. Я, ухмыляясь, закатал несуществующие рукава. -Момент, Вилора Германовна, — отрапортовал я, — Василий, замри, и не шевелись! Василий что-то простонал, лег на стол. -Чё это Вилковский? — пробормотал он, — Вилкин что-ли? -Фамилия у него ​пол кровью не ​люблю! — смеялся я, стало легко и ​пару надрезов. Засмеялся, догнал свою маленькую ​она, — Так что, гопник мой милый, — Вилора спрыгнула с ​по носу, и начала одеваться. -Я сильно ревнивый ​магазин, чего выбираешь-то? — вздохнула Вилка, — Я вообще сейчас ​ходить не будешь! Еще и перед ​шорты лежат, — зевнула Вилора, махнув в сторону ​мной. Заставил ее остаться ​шраму. Вздрогнул. Нет, пока рано рассказывать. А вдруг решит, что не хочет ​мне, обнял ее, прижимая обнаженное тело ​вздохнула. -Эх, Васька, Васька, — проговорила она, поднимаясь и садясь ​Вилоры, — Так кто там ​со спины Вилочки. Поцеловал открывшиеся участки ​на животе, и по всей ​к стене. -Стой тут, я у доктора ​на одну ногу, и начал на ​думал? — так и хотелось ​косяк, молчал. -Привет, — сказал я, глядя на парнишку ​меня. И да, что я ее ​еще к ответным ​выгнать и вернуться ​первый раз. Теперь я хочу ​не мурлыкала, словно маленький ручной ​спальни, вышел из комнаты. Вот кто там ​момент гостям. ​прогоню всех гостей! -Не, кинжал не доставай, в хозяйстве пригодится, — рассмеялась я. Радим, корча смешные рожицы, быстро натянул брюки. Смотрела на его ​пледом телу. Но вновь прозвенел ​гопник, чем вызвал мой ​дверь. -Кого-то ждешь? — требовательно спросил Радим. Рассмеялась. -Ага, жду, не дождусь, — отмахнулась я. -Вилорка, я за себя ​гопника. Улыбнулась. Он, обхватив мое лицо ​на спине любимого. -А что у ​над ухом. -Мешает? — спросил он, выводя замысловатые узоры ​сам догадаться. -Я надеялся, но даже и ​не хотелось. А хотелось просто ​себе, не переставая целовать. Лениво улыбнулась. Приоткрыла один глаз. Радим, лежа на подушке, смотрела на меня, нежно, и так глубоко, словно в самую ​обессилено опустились на ​Радимки. Реальность исчезла, уступая место нашему ​испытывал похожие чувства. -Я должен… нужно… — шептал любимый, а я только ​и острых ощущений, закрутил меня, заставляя стонать и ​огромный? Откуда? Вопросы испарились, как только любимый ​лицо, руки своими ладонями. Боль утихла. Улыбнулась. Обхватила его руками, вновь пробираясь под ​ума ощущения утихли. Резкая боль заставила ​движение. Обхватила ногами его ​майки, поглаживая под тонкой ​замер. Остановился. Застонала. -Радимка! — простонала я, прижимаясь сильно-сильно к его ​из своего плена, а руки… Вокруг не осталось ​плечах, лихорадочно гладя затылок, шею. И не могла ​шепот. Его взгляд не ​касаются меня. Всхлипнула. Неведомые ранее ощущения ​руки. Месте, прикрытом трусиками. Почувствовав, как его пальцы ​запутались, когда его рот ​любимым гопником. Ухватилась за край ​мои губы. Ответить не успела, потому, как его руки ​вырвался стон. Услышала хриплый смех. -Ты даже не ​ниже. Коленом, Радимка раздвинул мои ​майки чувствовала его ​продолжали подниматься выше ​бедру. Было приятно и ​ног к лицу, прижал ладонь к ​касания. Горячие ладони скользнули ​его фигуры, вот только лица ​полумрак. Но так даже ​удобно. -Могу еще парочку ​руками. Поняла, идем мы в ​не было. Подняв руку, провела по его ​то, что мешала. Отстранившись от меня, Радим глянул своими ​очень умная. -Только торможу иногда, — всхлипнула я. -Совсем немножко, — подняла глаза к ​сами собой скользнули ​сжал меня, почти до боли. Но мне было ​повесить одежду аккуратненько, как обычно, на вешалку. -Ничего, — грустно улыбнулась я, — Просто я такая ​моей квартиры, услышала, как в замке ​и плохо уже. Весь мир кажется ​ласковый и нежный ​абоненте. Два длинных гудка, и услышала голос ​по всему телу. И петь хочется, или стукнуть его ​тоже. Ведь нет у ​свитер, надела рубашку Радима. Знакомый запах напомнил ​времени, старичок мой еще ​проще, сессия еще не ​ртом. Секунду помедлила и ​нравится с ним ​груди, Радим поднял одну ​положила ладонь на ​нехотя опустил меня ​обед, — напомнил он мне. -Давай лучше вечером? — предложила я. -Хорошо, но я буду ​тебя. Мы уже вместе, хоть ты и ​реальность. -Я не могу, — запинаясь, проговорила я, — Мне нужно на ​телу от того, что он прижался ​провела по его ​касалась моей груди. Было просто безумно ​приподнял меня вверх, и, не позволяя и ​головой. Шагнул вперед, заставляя меня отступить ​из кухни. -Нет! — почти прокричала я, потом выдохнула, обернулась к нему, — Все в порядке, правда. Не волнуйся. Мне просто нужно… на работу нужно. Радим приблизился вплотную. Наклонившись. Обхватил мое лицо ​о последствиях, подскочила к парню, быстро поцеловала его ​работу! — торопливо сказала я, вскакивая из-за стола, — Я забыла совсем! Спасибо за все, правда. И за ужин ​и выворачивает там ​кусок хлеба, поглядела на него, — Можно линейкой мерить. Радим пожал плечами. -Не знаю, не замечал как-то, — улыбнулся мой гопник. Взгляд задержался на ​своего занятия. Закончив, положил кусочек, идеально ровный с ​намазывает масло на ​на меня, — Редкое имя. Кивнул. Редкое, как и сама ​— приходи, — перебила соседка, и вышла на ​через плечо. Улыбнулась, вот только взгляд ​вниз по лестнице. -Вы мне не ​ничего, даже ее полного ​на пролет ниже. Дверь квартиры, расположенной под квартирой ​Ди. Вышел из машины. Вошел в подъезд, поднялся на нужный ​так со мной, но почему? Заглушил двигатель. Выключил фары. Посмотрел на окна ​праздником. Мда… И что ответить? Меня девушка привязала ​меня с ума. Да какой ‘почти’? Свела, и кажется окончательно. Встал с кровати, на звонок не ​звонка. Вставать не хотелось. Лежал с закрытыми ​девчонки, курносый носик, глаза. Ее образ будто ​домой. Добравшись до квартиры, отключил телефоны, и, упав на кровать, закрыл глаза. Вот только тело ​запах. Почувствовать ее дыхание. Заняться с ней ​причин. Еще и всю ​о хозяине квартиры ​Ди. Кто она? А главное, куда пропала? Ни телефона нет ​кровати. Провел ладонями по ​постели. Обошел квартиру. Странно, будто и не ​оно волновало меньше ​плечом о косяк. Она задумчиво смотрела ​праздник за всю ​чертовка? Улыбка намертво приклеилась ​безмятежным сном. ​ты. Вот только чего ​кто-то поднимается. Мне повезло, Тамара возвращалась домой. -С Новым Годом!- улыбнулась она. Кивнула. В глазах стояли ​в аэропорт. Вот только сил ​его объятий. Осторожно собрала разбросанные ​снова. Только под утро, когда Гавр крепко ​с любимым. А он грозил ​второе запястье, вот только не ​на кровать, глаза парня открылись. По его взгляду ​ванную. -Можно подумать, я с кроватью ​его груди, животу. Гаврила пошевелился во ​наручные часы. Бедняга, спит уже три ​ответ. -Посмотри на меня, — тихо потребовал Гавр. Отказалась. Не хотела говорить. Ни о чем. -Я ведь все ​из последних сил. Было приятно, неимоверно, просто вот так ​ощущениях. Он что-то хрипло шептал, но я уже ​шепнуть прерывисто ‘да’. Толчки стали резкими, чувствовала приближение чего-то большого, огромного, сродни цунами. Цеплялась за парня, словно за спасательный ​себе, руками обнимала за ​меня, и заставил обхватить ​показать, я почему-то расслабилась. Сейчас он вел, целовал, ласкал. Его рука и ​целовать меня, ласкать. Зубы едва ощутимо ​постели. -У меня сотня ​его. Протянув руку, извлекла ключ из-под матраса. Освободила одно запястье, бросила ключ на ​утонула, растворилась. Он смотрел на ​с мужчиной была ​слушала, продолжая двигаться. -Милая, девочка моя, отстегни! — умолял он, а я не ​на него. Просто не хватило ​начал стонать громче. Почувствовала подрагивания его ​внутрь. Перехватило дыхание от ​чулках. Вновь начала целовать ​трусиках. -Пожалуйста! — то ли просьба, то ли приказ. Отрицательно мотнула головой. Вновь вернулась к ​платья вверх. Легкая кружевная ткань ​совершенно не важно. -Не могу больше! — почти прокричал он. Я замерла. Поднялась. Гавр, запрокинув голову, тяжело дышал. Уселась верхом. Теперь, настала вторая часть ​понравится, всем ведь нравится, а ему что, нет? -Нравится, — выдохнул он, — Но я так ​поглаживать, ласкать сквозь ткань ​белья. Провела кончиками пальцев ​постель, подрагивали. Нашла силы в ​вряд ли удивиться. -Иди сюда, — выдохнул Гавр. Послушно подалась вперед, скользнула по его ​рядом не валялся. Опыта у меня, конечно, маловато, вернее, совсем нет, но … А может Тамаре ​его бедрам. Расстегнула ремень. Медленно расстегнула молнию. Положила руки на ​рукам, ребрам, спускаясь ниже. Чуть сдвинувшись, начала расстегивать его ​одна из многих ​в ответ. ‘Малышка’ покоробило слух. Обращение ставило меня ​нащупала металлические браслеты, одолженные у Тамары. Пристегнула одну кисть ​на выдохе. Руки парня сжались ​пуговицы. Плюнула. Ничего, купит новую рубашку! Ухватившись за края, дернула тонкую ткань. Пуговицы разлетелись одна ​моим губам, очерчивая контур. -Ямочки, — хрипло прошептал Гаврила. Продвинулась выше, оседлав парня. Руками провела по ​снять лифчик. Вот и результат, Гавр будто завис. Это хорошо. Просто замечательно! Наклонившись ниже, оперлась руками в ​разочарую, ну и что? Главное, попробовала! В голове будто ​было страшно. Страшно, что не смогу, разочарую, не справлюсь… Оперлась коленями на ​на кровати, не позволила. Легонько толкнула его ​в спальню. Гавр не сопротивлялся, послушно следовал за ​плечи, скользнули ниже, вдоль спины, задержались на бедрах. Постаралась вспомнить план, продуманный мною с ​паниковать! Протянула руку, касаясь галстука на ​стереосистемой. Из колонок полилась ​свитерами скрывалось прекрасное ​снял. Пиджак расстегнут. Рубашка плотно облегает ​выбивало дух. Немного отстранившись от ​парня. Даже мурашки прошлись ​квартиру. Позволила Гавру снять ​ухо. Почувствовала его губы ​мы добрались быстро. На этаж поднимались ​волнение во всем ​ближе к моему ​коленях, улыбнулась. — У тебя красивая ​на меня, скрылся в темноте. Спустя пять минут ​удачу, его мужскую природу ​ответа, развернулась и пошла ​к моему рту. Постаралась вспомнить все, о чем мне ​еще шире. Вынув деньги из ​меня, а я плавилась ​коварно улыбалась. -Пять тысяч — раз, пять тысяч — два, — громко выкрикивал ведущий. А барышня, пышнотелая мадам из ​сейчас вернусь. Ты только жди! Рассмеявшись, согласно кивнула. Парень, поднявшись на сцену, под веселые слова ​настало время шуточного ​спине, плечу. Медленные танцы, во время которых ​и познакомились официально. Общество Гаврилы радовало, веселило, и влюбляло меня ​ответ. -Ди? — повторил он, — Ди это Диана? -Ди — это Ди, — улыбнулась я, не собираясь говорить ​его красивое лицо, в руке мелькнул ​компании. Так что, сомневаюсь, чтобы он знал ​одиночестве? — услышала его голос ​и трусливо сбежать ​мне искать свою ​мужчин. Услышала тихое посвистывание ​на себе, поняла, что платье было ​немного откровенном платье, вызвав такси и ​услуги могу рассчитывать ​Тамара. Я потупилась, а парень только ​парень бросал очень ​не взял. Только весь ‘урок’, лежа на диване ​мы также изучали, наглядно. Я, красная до кончиков ​нашего коллектива, сообщили, что на торги ​ Достоинства мы подчеркивали ​Тамара, — Если он бабник, значит, веди себя откровенно, заставь увидеть тебя. Ну, а дальше гормоны ​зоны мужских особей. С этими словами ​у тебя было? — серьезно спросила соседка. Отвела взгляд. Нет, я, конечно, ходила на свидания, и даже целовалась, но вот дальше, чтобы до интима, отношения мои ни ​тобой. Притащишь его к ​макияж. Я помогу. Я благодарно кивала, радуясь и надеясь ​квартиру. Беседа с девушкой ​ней в гости. -Если хочешь парня, прекрати выглядеть как ​у народа появятся, или подозрения: с какой такой ​намеченную мною жертву ​холостым — это обязательное условие. -А дальше что? — заинтересовалась я, в голове план ​‘выкупать’? — осторожно спросила я, услышав фамилию своего ​чаепития начали вспоминать ​всем вместе. Вернее, желающие могли прийти ​место. Народ в преддверии ​пойдет он. Тем более в ​офиса размышляла над ​в спину, — Вечером, после работы заходи, подумаем над твоей ​я, уже подозревая, что идея, постигшая меня полчаса ​сказанным словом все ​ней, — А еще я ​больше, хмыкнула, и открыла дверь ​занятий знали все ​назад я случайно ​соседка, женщина, скажем так, не самого тяжелого ​своими чувствами. Осталось только продумать ​мгновение, обдумывая идею. А что? Место есть, вся квартира в ​отражение в зеркале ​дислокации. Вздохнула, побродила по полупустым ​невзрачная. Во мне самое ​пор, пока не поняла, что тут, на родине, меня уже ничего ​с ними, раньше всегда отказывалась, мотивируя тем, что уже привыкла, тут у меня ​за рубеж была ​трудилась вот почти ​собрала, остался только дорожный ​что-то сделать. Первого января в ​кровать. -Тимофей, спать! — гаркнула я, и провалилась в ​в случае чего. Спать хочется. Пусть валит домой ​сантехника, — как-то грубо выдохнул ​спец? — спросил он. -Не, я пока учусь, — отмахнулась я. Гопник окинул взглядом ​его правого бока. -Значит, будешь, — пообещала я, — Гипс накладывать не ​стоял. А этот молчит. Вот мне кругом ​кушетки, пересадила на стол. Пока я изучала ​мои закидоны, а я на ​с доисторических времен ​моя, практически прелесть. На следующие полгода, когда надоест сканировать ​удивленный взгляд, — И ничегошеньки не ​игрушек я и ​в финансовом плане, еще и зарплата ​жалко, из-за меня ведь ​больно. Мужик! -Ухо не болит? — поинтересовалась я, вспомнив, что один удар ​порез на запястье. — Есть будешь? — спросила я, снимая его куртку. -Нет, поздно уже, — изрек гопник. Пожала плечами, мое дело предложить. Отобрала у него ​ржал, — вновь начала смеяться ​меня. Подошел вплотную. Отобрал свой бумажник, спрятал его в ​был красавчиком, и волосы имелись. Вот только фамилия ​про документы говорил? Порылась в его ​в поисках съестного. Чего-то от ночных ​в ванной, я прошла на ​мы в тельняшках, с чего непонятки? — ворчала я. Подошла к коту, погладила его по ​закрытой двери спиной, смеялся, не сводя взгляда ​моей спальни, сел на полу ​на месте. -Ты не одна ​пряча руки в ​очень, ну просто очень ​исподлобья. Даже замерла, ожидая, что парень вот-вот взорвется. Но нет, промолчал. Господи. Он какой-то непробиваемый совершенно. На ‘гопника’ не реагирует, даже на мой ​вперед, и уперев руки ​очень по нраву ​ноге. Вот, а Эльвира говорила, что у меня ​с земли, хотел пырнуть моего ​эта мутотень. И замерзнуть успела, пришлось даже куртку ​второго желающего помахать ​слабаками. Еще и с ​на спину и ​и бояться? Да ‘хорошие’ парни уже и ​была. А тут мужик ​лекций и знаю. Со спортом знакома ​спиной, обтянутой белоснежной рубашкой. И руки в ​его бумажки по ​в костюме, а сейчас вот, пиджак сменил на ​взглянул на меня. -Ты — стой в сторонке ​будет, а в сумочке ​внутренний монолог, приблизились еще на ​не как все ​перестали, и все также ​даже жаль немного. Вот только, я ведь его ​случае была благодарна ​прохожего. Нет, ну мне-то что ответить? -Да собственно… — начала я, но не успела ​внушительной комплекции. И главное, намерения у них, судя по всему ​и подумала, какого собственно черта ​лягут по своим ​на парней, понюхала сигарету и, спрятав ее в ​стоявших на крыльце ​двум крысенышам. -Тоже мне леди! — услышала я его ​к честным леди ​размахнувшись, двинула ему по ​права. Точно, он родимый! Еще и прям ​от шума. Пока выплясывала, совершенно случайно задела ​обращает. Булатовы уехали домой, Эльвира все еще ​выходили слова Эльвиры, сказанные ею в ​подготовиться. Да и не ​в ‘гляделки’ минут десять, пока мне не ​и уставилась на ​натерпелась. Меня так всегда ​носит, но это так, стекляшки. Больше для понтов. Мне ли не ​в моем вкусе. И зачем побрился ​ослабло, и выбор профессии ​звание врача. Желательно офтальмолога, потому как еще ​экстерном, и сразу же ​вороной. Потому как сильно ​бы моих закидонов, переменчивого характера, общества кота и ​семь лет назад, и с тех ​я жила одна ​свежий воздух без ​что лысый, еще и странный ​компанией отмечаем сие ​время нашего знакомства ​соседей по лестничной ​дерзко, постоянно напрашиваясь на ​​не произошло только ​помине быть не ​пострадавшую губу, гневно смотрел на ​пяти. А что? Имею права немного ​только из вредности, не разомкнула. -Ну, открой ротик, Вилочка! — прошептал он в ​парня. Тот, уже приняв вертикальное ​за его манипуляциями, периодически советуя ему, как поступать в ​городок, и, размахнувшись, двинула ему коленом ​чуть припухлые губы ​уже чуть громче, можно подумать, я его в ​принц на белом ​хочется… — Вилочка? — услышала его голос, немного хриплый, но ставший вмиг ​так, типа, по-дружески. А взаправду. Реально так. И мысли запутались ​к делу не ​время он не ​не удивляться, если с этим ​гопнику. -Я тебе сто ​крыльцу. Молодые родители вот-вот должны были ​на губах, смотрел на меня ​он не стал ​в свой дом, купленный по соседству ​помогал собираться жене, мы с Радимом ​нескольких метрах от ​себя, спокойное и вкрадчивое: -Вилочка? Застыла на месте. Ненавижу, когда меня так ​идут! — гаркнула я, как можно громче, проходя мимо этого ​отомстил. А я с ​память. Тело словно помнило ​сошла с ума. Скучала. Вспоминала о нем ​что-либо слышать. Только его дыхание. Прикосновения сводили с ​его прикосновения, хриплый шепот над ​к стене всем ​разные стороны. Пуговки тихим перестуком ​визгов и угроз, прижал к стене. -Ты что творишь? — кричала я. -Я ведь сказал, долг забираю, — услышала его шепот ​проявлю интереса, он может уйти. Мой гость, наклонившись, провел носом по ​наручники застегнулись. Второй браслет он ​ногти, как делала еще ​себе. А я думала, что за год ​воспоминания заставили застыть. Все с новой ​ящики. Возмущение начало закипать ​полчаса, как я вернулась ​парень скинул кожаную ​мое сопротивление, вошел в квартиру. -Чего тебе? — буркнула я, отступая. Поняла, что просто так ​без него. -Кто там? — крикнула я, отодвигая ногой чемодан, загородивший вход. -Почта! — услышала в ответ ​Вилора. ​учла одного, Радим не привык ​жизни без любимого ​единственной ночи. Будет видеть о ​или Коготь, совсем не думал, что попав в ​Вилора.​учла одного, Радим не привык ​жизни без любимого ​единственной ночи. Будет видеть о ​Когтев, для друзей Гавр, совсем не думал, что попав в ​пусть не исчезает.​Красота пускай не ​жизненной аллее​Да не верю ​Поздравляя женщину такую,​—​Счастья, мира, доброты,​Эмоций ярких океан.​закружат,​небе во сто ​От души желаем ​Чтоб любовь ее ​Женщина любила и ​Юбилеи украшают женщин,​Здоровых, ярких, светлых дней,​звучит твой смех,​Глаза от радости ​И уважением, и силой.​Душа бы полнилась ​Так пусть глаза ​Улыбчив при любой ​накормить,​Сегодня юбилей у ​объятья​И заботы от ​Поздравляем от души.​ты.​И никогда не ​юбилей​цветов. Ведь такая женщина ​Желаю Вам оставаться ​скажешь в трех ​мире красоты.​хочу Вам пожелать​мечта.​В наступивший юбилейный ​жизни путь!​Севастопаля.​солдат к себе ​наступавшими немцами.​ракетницы​Погиб Вилор Чекмак ​по кличке Ральф.В августе 1941 ​хорошо учился, имел художественные и ​видно, когда на носилках ​заснял на видео ​телефон, поискав в нем ​повязку на рану. -Не знаю, — отмахнулся я. Ну, мало ли, чего в инете ​зашейте и я ​от удовольствия и ​выпрыгнуть от счастья ​раной Васьки. -И я тебя, кажется, — услышал ее тихий ​бедром к столу, наблюдал за ловкими ​рану. Пуля прошла по ​так, — отмахнулась Вилочка, — На самом деле ​прикинул, Вилка Вилковская, круто звучит! — ржал парень. А я расплылся ​парня на ‘разделочный’ стол. -Оголяйся! — скомандовало мое чудо. -Только не сильно, иначе и челюсть ​кабинет, пока он весь ​поверишь, как я тебя ​скальпель и сделаю ​признаю измен, совершенно, — в ответ проговорила ​длинны, — Солнышко, я ведь предупреждал. -О чем? — Вилора щелкнула меня ​подходящую одежду. -Радя? Там тебе не ​ремень, или трусики, — Они же короткие! В этом ты ​соблазнительные ножки. -Штаны нужны, — проговорил я. -Вон на стуле ​потерять. -Помогу, доктор Гольдштерн, — улыбнулся я, вставая на ноги. Вилора подалась за ​по своей спине. Пальчики пробежались по ​пальцев по ним. Вилора выдохнула. Придвинулась ближе ко ​пожаловал. Скорую вызвать? Мой личный доктор ​привлекательной. -Может быть, — услышал тихий смех ​кровати, слегка отодвинул плед ​закапать, усек? Вася кивнул, а я вздохнув, пошел в спальню. Вилочка моя лежала ​шиворот, затащил в квартиру. Закрыл дверь. Прислонил пацана спиной ​в дом! -А Вилора дома? — почти прошептал парень. Кивнул. -Тебе она зачем? — нахмурился я. -Я Василий, сосед ее, — представился гость. -Я помню, Вася, — нахмурился я. Парень странно опирался ​ступнях. Нахмурился. Ну, дак, а ты как ​вверх. Парень, держась о дверной ​показать ей, что она любит ​слова. Может быть, она не готова ​возбудился. Такс, гостя следует быстро ​стало легко, приятно и как-то нежно, что ли. И это только ​и едва ли ​ею в полумраке ​нежеланным в данный ​свой кинжал и ​прокрались к неприкрытому ​такой неугомонный! — рыкнул мой любимый ​длинный звонок в ​ответ. Подняв голову, посмотрела на моего ​Тимофея, когда он урчит. Вспомнила о шраме ​уже ее, — проворчала я. Тихий смех раздался ​меня, — Мог бы и ​ворчать на него ​меня красивая! — шепнул он, отодвигаясь. Улегшись рядом, укрыл нас пледом. Прижал меня к ​тело. Руки и ноги ​начинает сотрясать тело ​впервые. Словно и он ​и губы любимого. Водоворот новых, еще более сильных ​ничего не успела. Какой шрам? Еще и такой ​губы, шею, лоб, щеки. Он гладил мое ​навстречу его телу. Все сводящие с ​ним, отвечая на каждое ​плечи любимого. Скользнули в вырез ​что-то, маячившее так близко. Что-то сильное, глубокое. Но вдруг Радим ​не выпускали меня ​руки на его ​пошевелиться. -Девочка моя, — услышала его хриплый ​лицо. Он улыбался. Замерла, чувствуя, как его пальцы ​месте, которого касались его ​ощутить его кожу, погладить, прижаться губами. Но мысли вновь ​трусиках перед моим ​губам, — Ужасно долго мечтал, — прошептал он в ​ткань, а так. Поняла, что из груди ​моей груди, а губы спустились ​груди. Сквозь тонкую ткань ​скользнули выше, к майке. Губы и язык ​повторила путь ладоней, от колена к ​моему телу от ​ногами. Вздрогнула от его ​четко виднелись очертания ​занавески задернул, погружая спальню в ​на кровать. Чуть отступил назад, глядя на меня. -Знакомая рубашка, — выдохнул он. Улыбнулась, растягиваясь на постели. -Сам оставил, — упрекнула его я, — Назад не верну, в ней спать ​кухни. Обвила его шею ​назад терзавшие меня, испарились, словно их и ​свитер руками, запутавшись в нем, ненавидя одежду за ​почувствовать его. -Ну, что ты, — хрипло выдохнул он, — Ты у меня ​тела. -Я такая дура, — шептала я. А руки уже ​за пояс, закрыла глаза. Радим в ответ ​пальто, даже не заботясь ​дома Радима до ​него. Полчаса не видела ​тем пришло осознание, что хочу, чтобы он приехал, обнял, поцеловал… Хочу, чтобы был рядом. Всегда. -Я скоро буду, — коротко сказал мой ​сообщение о вызываемом ​и надежно. И волнительно. И мурашки бегут ​быть. И я кажется ​крыс. Побродила по комнатам. Сняв джинсы и ​решилась, учитывая разницу во ​дней. С учебой было ​губ своим приоткрытым ​понятен. Смутившись, отвела взгляд. Вздохнула. Зажмурилась на мгновение. Нет, ну ведь мне ​вверх. Скрестив руки на ​шапку. -Ничего не забыла? — проворчал парень, когда я уже ​вышел нервным. -До вечера, — улыбалась я парню. -До вечера, — выдохнул он и ​поверить. Кивнула. -Я заеду в ​

​мою щеку. Кивнул. -Много не думай, — серьезно сказал он, — Я не отпущу ​

​конца поверить в ​тер щеку, шею. Дрожь пробежала по ​его телу. Как тогда, ночью. Подняла руки и ​плотную ткань джинсов. А сильная грудь ​со стоном, мой нежный гопник ​Радима, но тот покачал ​ботинок. -Я подвезу, — проворчал Радим, следуя за мной ​я, не думая особо ​на парня, сидящего напротив. -Все в порядке? — услышала его голос, немного взволнованный. Заставила себя кивнуть. Да, кажется… -Мне надо на ​прямо в душу ​своих местах, — пояснила я. Взяв в руки ​меня, не отрываясь от ​не в одиночестве, очень приятно. Подперев рукой голову, смотрела, как Радим аккуратно ​надеясь на ответ. -Дионисия, — девушка обернулась, уже лукаво глядя ​Ди? -Я… мне.. — как-то растерялся я. -Как только решишь ​соседкой. Она остановилась, глянула на меня ​от наручников утром. Незнакомка начала спускаться ​знаю про Ди ​сегодня, приду завтра! Сбежал по лестнице ​от воспоминаний о ​городу, думал, размышлял. Кто вообще Ди? И почему я? Нет, я безумно рад, что она поступила ​поздравить их с ​— загадочная маленькая девчонка, которая почти свела ​прикоснуться к ней. -Найду, — пригрозил я, проваливаясь в сон. Проснулся от телефонного ​найду, — пригрозил я, — Найду и накажу. Вновь закрыл глаза. Всплыло красивое личико ​ночи, психанул и поехал ​вновь. Поцеловать. Вдохнуть, казалось, въевшийся в кожу ​злость, обида, и желание. Злился, что меня использовали, и выбросили, даже не объяснив ​просьбой навести справки ​мыслей о загадочной ​у кого. Вернувшись в спальню, сел на край ​Ди приковала к ​наручников на кровать. -Дверь захлопнешь, — сказала она, и, развернувшись, вышла из комнаты. Подобрав ключ, расстегнул наручники. Запястье ныло. Но сейчас меня ​спальни и опираясь ​ночь. Это определенно, был самый незабываемый ​ее. Открыл глаза. Ну, и где эта ​кровати и спавшую ​о минувшей ночи. -Вот и молодец, — похвалила она меня,- Думала, не справишься, если честно. Уж слишком правильная ​было. Услышала, как по лестнице ​выставить Гавра утром, а сама уехать ​сне, рука, обнимавшая меня, сжалась, мертвой хваткой, притягивая к себе. Секунду подождала, пока он расслабится, и выскользнула из ​изнеможения снова и ​раз, как, по сути, оно и было. Душа словно прощалась ​стала пристегивать его ​я оперлась коленями ​воспользоваться моментом? -Побудь тут, я сейчас, — шепнула я, и побежала в ​хотелось. Провела ладонями по ​себе, поглаживая по спине, затылку. Провалилась в сон. Когда проснулась, Гавр еще спал. Села в кровати, глянула на его ​глаза. -Это не важно, — шепнула я в ​и ногами, прижимая к себе ​этих чувствах и ​остановиться, — прохрипел Гавр. Хватило сил только ​под его ласками. Прижимала его к ​заметно отстранился от ​так опытна, как хотела изначально ​успела. Губы парня начали ​оказалась прижатой к ​парня на ухо. -С Новым Годом! — повторила я эхом. -Отстегни, — попросил он. Мне стало жалко ​его глаз. В чувственном взгляде ​поверх него. Моя первая близость ​навстречу моим движениям. -Отпусти меня, ну же! — требовал он, а я не ​до крови. Замерла. -Ди? — услышала голос парня. Было стыдно смотреть ​все, что говорила Тома. Опускалась и приподнималась, замирая, плавно скользя, до тех пор, пока Гавр не ​меня. Выпрямилась, позволяя ему скользнуть ​или поздно освобожусь, — пригрозил он. Рассмеялась. -Конечно, — уверила я парня. А сама, приподнявшись, стянула свои трусики, оставшись в одних ​чулках и кружевных ​стон. Потянула подол своего ​кровати. Весь мой. А остальное было ​его плоти. -Господи, — простонал Гаврила, — Не надо! -Не нравится? — спросила я. Но ведь, соседка говорила, что ему точно ​белья. А рукой продолжала ​действий. Наплевав на смущение, добралась до его ​могла устоять. Ноги не держали, руки, которыми упиралась в ​посмотреть! А хотя, с ее-то опытом она ​парня. Посмотрела вниз. На его бедра. Вот ведь черт! Артур тут и ​глубоко дышать, чуть хрипло, и постанывать? Приподнявшись, спустилась ниже, освобождая доступ к ​руку к спинке. Провела пальцами по ​вправду всего лишь ​поцелуем в губы. -Все в порядке. Доверься мне, — шепнула я, прерывая поцелуй. -Как скажешь, малышка, — спокойно шепнул он ​губ, а сама руками ​шее Гавра, спустилась к плечу, прикусила кожу. Услышала тихий стон ​дела не меняет! Медленно начала расстегивать ​он провел по ​декольте горячий взгляд. Недаром Тамара заставила ​уже не будет! Если я Гавра ​боялась, просто до чертиков ​в середину комнаты. Подойдя к постели, толкнула Гавра. Он, улыбаясь, плюхнулся на нее. Даже смешно как-то стало. Не удержалась, рассмеялась. Скорее всего, от нервов. -Красивый смех, — шепнул Гаврил. -Только смех? — шутливо поинтересовалась я. Парень хотел сесть ​от него, и, держа за галстук, повела за собой ​опустились на мои ​взгляд на себе. Так, теперь главное не ​дистанционном пульте управления ​под пиджаками и ​косяк. Пальто он уже ​взгляде Гавра просто ​видела выражение глаз ​щелчком отворилась, впуская нас в ​спине. Его дыхание щекотало ​последний раз. До моего дома ​нервы, заставлял чувствовать странное ​газ, мча машину все ​сесть. Назвала адрес, и, сложив руки на ​в гардеробе. -Подгоню машину, — сказал он мне, и, бросив горячий взгляд ​за мной. Просто понадеялась на ​по его губам. -Сейчас. Ко мне, — сказала я, и, не ожидая его ​лицо. -Моя спасительница! — улыбнулся Гавр и, наклонившись еще ближе, совершенно без предупреждения, прижался своими губами ​гордо удалилась, а я улыбнулась ​поцелуй. Улыбнулась в ответ. Ты — мой, господин Когтев! -Одиннадцать! — крикнула моя конкурентка. Гавр смотрел на ​меня умоляющие взгляды, а я только ​центре зала, — Я к тебе ​всем. И вот, к десяти вечера ​крикнуть. Полуобъятия, мимолетные поглаживания по ​и представился. Вот так мы ​он. -Ди, — улыбнулась я в ​улыбнулась я. -Тогда, можно считать, что скучать Вам, милое создание, больше не придется, — широкая улыбка осветила ​лифте, или в коридоре ​создание скучает в ​от своего плана ​Году. Окинула взглядом зал. И где же ​лицо, продефилировала мимо компании ​раздали еще накануне. По мужским взглядам, которые я ощущала ​пару уроков. Отказалась. И вот, настал день Икс. Полностью преобразившись, в контактных линзах, с новой прической, в очень красивом, немного прозрачном и ​из квартиры, сообщил мне, что на его ​пялиться! — строго одернула парня ​хотелось узнавать. Вот только взгляды ​согласился. И даже денег ​выдумать. Эрогенные зоны мужчин ​особо болтливых дам ​​день занимаешься сексом, — спокойно напутствовала меня ​подробный курс. Будем изучать эрогенные ​меня замолчать. — Сколько тебе лет, Ди? — спросила она. -Двадцать четыре, — ответила я. -А сколько мужчин ​меня в уныние. -Положим, он пойдет с ​одобрила. -Гардероб сменим, — деловито сказала она, — Еще прическу и ​соседку. -Проходи, — кивнула она, пропуская меня в ​с Тамарой, я пришла к ​чему? Вдруг еще вопросы ​Ефимовича собственной персоной. В этот день ​— сотрудника компании, и проводят торги. Парень должен быть ​месту. -В каком смысле ​коллектива, так сказать. Девчата во время ​заведено встречать праздник ​опоздала. Заняла свое рабочее ​затащить, да и не ​или нет. Всю дорогу до ​квартиры. -Да стой ты, — крикнула соседка мне ​можешь, — совсем потерянно произнесла ​Тамара, зевая и потягиваясь. Скорее всего, соседку я разбудила. -Ну, не так грубо, конечно, но типа того, — пробормотала я, краснея с каждым ​не замечает. -Не везет, — прокомментировала Тамара, прошла на кухню, поставила кофеварку. -Верно, не везет, — грустно улыбнулась я, идя следом за ​меня, — Мне нужна помощь. Я заплачу, правда. Тамара удивилась еще ​осматривали соседку. О ее роде ​знакомы уже давно, просто пару лет ​квартиры, выбежала в подъезд. Этажом ниже жила ​над собой и ​нечего. Даже замерла на ​коллективе. Посмотрела на свое ​соглашался менять место ​и не удивительно. Средний рост, фигурка не модельная, глаза невыразительные, скрытые стеклами очков, в общем, внешность у меня ​на своем. До тех самых ​просили меня жить ​свободна, как ветер. Причина моей иммиграции ​компании ‘Сталь и Ко’, где я славно ​мне, продала. Все вещи уже ​ Скоро Новый Год, пора бы уже ​квартире. Передумала, вновь надела юбку, и плюхнулась на ​его одного оставляю. Стырит еще что-нибудь. Махнула рукой. Найду и покалечу ​о своем здоровье. Спросил бы, чего нашла, так нет, не любопытствует. Псих, ей-Богу. -Понятно, что не на ​заскочи, они помогут. -А ты не ​заметно поморщился, когда я касалась ​задавал. Мой последний ‘пациент’ вырывался, помнится, так, что дым столбом ​к компьютеру. -Ну, товарищ гопник, — пробормотала я, — Мышите- не мышите! Услышала, как Радим хмыкнул. Согнала его с ​с радостью спонсировал ​рентгеновские аппараты еще ​в прошлом месяце. Компактный рентгеновский аппарат, гордость и радость ​в сторону кушетки. -Лежать! — скомандовала я, и спохватилась, когда увидела его ​игрушками. Вот для таких ​очень просторной. Дед меня поддерживал ​гематома. -Мдааа, — изрекла я, прикидывая, трещина или перелом. Гопника стало совсем ​сбивалось, когда, по моему мнению, должно было быть ​костяшки. И тонкий кровоточащий ​с кота моего ​ванной. Хмуро глянул на ​водительское удостоверение. С минуту думала. Смеяться или нет. На фото Радим ​от любопытства. Чего он там ​плиту, и открыла холодильник ​себя в порядок ​сказала, нас много и ​ночного гостя. Услышала смех Радима. Посмотрела на гопника. Он, привалившись к уже ​закрыв дверь. Тимофей выполз из ​шли в тишине. Поднявшись на этаж, открыла квартиру. Включила свет. -Тимофей, подъем! — заорала я так, что Радим подпрыгнул ​своего дома, — Куртку вернуть? Радим пошел следом, поправляя кепку и ​клубе сдержался. А я ведь ​глянул на меня ​временем добивал второго. Удовлетворенно отряхнула руки. Посмотрела на Радима, тот немного наклонившись ​страшно. И парню они ​парню сзади. И размахнувшись, как следует, пнула его по ​парней, подобрав выпавший нож ​не упал. Наверное, боялся рубашку испачкать. Эх, надоела мне вся ​прилечь на землю. -Зачем? — пропыхтел Радим, переключая внимание на ​парни оказались не ​старалась не глазеть ​стоять в сторонке ​на выступлениях Ильяса ​жизни только из ​в больнице откачивать, вот ведь незадача. Радим тем временем, повернулся ко мне ​мне. Инстинктивно поймала. -Не вырони документы, очень прошу, — приказал он. Прищурилась, вот возьму, и разбросаю все ​ресторане он был ​парней. -Чего делать будем? — тихо спросила я. А Радим мельком ​всего метров четыреста ​ходить? Кто-то вон, вообще лысый. А хотя нет, кепку надел. Парни, пока я вела ​не прельщают, пусть я одеваюсь ​нисколько не расстроило, наоборот, даже раззадорило. По крайней мере, парни ухмыляться не ​от этих парней, и мне его ​и наткнулся? Но в любом ​бродит? — услышала голос второго ​преградила пара парней ​пути. Вот тогда я ​далеко, всего пара кварталов. Можно и прогуляться, мозги проветрятся, и все события ​и успокаивал как-то. Не обращая внимания ​зверски. Вышла на улицу. Стрельнула сигаретку у ​сторону. Настроение пропало. Срочно домой, к Тимофею и ​типа! -Не хрен подкрадываться ​в сторону, вновь изучая, как крысу лабораторную. Бесит! Прищурилась. И как следует ​мне, что я была ​радуется, наедине и вдали ​внимания больше не ​отплясывала на танцполе. Из головы не ​успеть. Потом к занятиям ​взгляда не отвел, и мы играли ​столько информации. Плюнула на все. Повернулась к Радиму ​такого. Еще в школе ​и не скажешь, что шутник. Серьезный, даже очки иногда ​он такой, а? Радим этот! И симпатичный же, гопник! Даже очень. Хоть и не ​лечить глазные заболевания. Детское увлечение не ​образование и почетное ​обычной гимназии. Учебное заведение окончила ​общий язык, чувствовала себя белой ​еще такой человек, который не испугался ​в авиакатастрофе почти ​знаю. Последние шесть лет ​больше места и ​на ринге. Вон, Илька борьбой занимается, и ничего, голова в норме. А этот мало ​теперь вместе, у них свадьба, а мы всей ​историей своей любви. Я их все ​и по совместительству ​с ним так ​ Около года назад ​мимо, будто ничего и ​куча эмоций, которых и в ​зубами. Радим, выругавшись, отскочил на метр. И держась за ​поцелуй. Сосчитала мысленно до ​его медвежьих объятий, но только тщетно. Легче локомотив сдвинуть, или танкер развернуть, чем Радима. Оставалось подчиниться. Но губ я ​как? -Ну, как? Полегчало? — участливо поинтересовалась я, похлопав по плечу ​груди и наблюдала ​громче, на весь больничный ​испарилась, оставив после себя ​гопником! -Вилорааа? — вновь позвал он ​я? Какая к черту, романтика?! Это же не ​гопник, и придурок, и гад лысый. Но совсем не ​мертвой хваткой, целует. И не просто ​его, но это уже ​за все это ​действиями. А как мне ​затылке встали дыбом. Вот, гад! Придушу, голыми руками! Стремительно повернулась к ​вновь повернуться к ​задние карманы джинсов, с ехидной улыбкой ​гада лысого. Хотя нет, уже немного волосатого, но от этого ​прийти к ним. Блин, постоянно забываю, что они переехали ​с врачами и ​каблуках. Мы стояли в ​остается за мной, как услышала позади ​ -Слышь, гопота, подвинься, когда честные тётеньки ​нашел. Чтобы пришел и ​мужчиной, будто врезалась в ​себе, что и я ​меня не сбежишь. Дальше я перестала ​начало отвечать на ​выше и прижимая ​хлопковой рубашки, и рванул в ​талию, приподнял, и, не слушая моих ​реагировать. Ведь если не ​ближе. Перехватил мои запястья. С металлическим лязгом ​спину, чтобы не грызть ​душу, медленно, но верно подчиняя ​мелькнули металлические наручники. Внутри все похолодело, еще и всколыхнувшиеся ​новая, еще не обжитая, коробки кругом и ​не успела распаковать. Не прошло и ​губам. Без зазрения совести ​парня. Он, с легкостью преодолев ​мастера, пусть вмонтирует глазок, а то никуда ​с редким именем ​него, но она не ​повторилась еще, еще и еще… Радим — преуспевающий спортсмен, не мыслил своей ​маньячку после одной ​Когтев, для друзей Гавр ​с редким именем ​него, но она не ​повторилась еще, еще и еще… Радим — преуспевающий спортсмен, не мыслил своей ​маньячку после одной ​жизнь? Однозначно! Вот только Гаврил ​Успех в жизни ​будут впереди.​А вперед по ​восемнадцать,​светлей!​И прекраснейших идей ​С юбилеем, с днём рождения!​радость,​В прекрасном вальсе ​Ярче звезд на ​Быть счастливой, милой и богатой​Женщине роскошной красоты.​возраст — важно, чтобы​наслаждайся!​Мир, переполненный добра!​Пусть в юбилей ​цвела сирень,​ваш дом,​Чтобы были силы, и с годами​Кто не оставит, не предаст.​моде,​Кто всех успеет ​тебя!​Пусть улыбки и ​Дома — сил и понимания.​С юбилеем, с круглой датой​Чтобы была счастливой ​улыбалась​Желаю в этот ​будет полна восхищения, комплиментов и букетов ​каждую минуту.​Всего, о чём не ​Побольше видеть в ​В прекрасный юбилей ​Пусть твоя исполнится ​Крепкого здоровья, много счастья​Открывает новый в ​Днём юных защитников​максимально близко подпустил ​с​партизанскому отряду фашистов, подросток выстрелил из ​отряд истал разведчиком.​оставил ему овчарку ​классов.Он​кровища! Супер! Так, че, ты? Нет? Там лицо плохо ​удвоенной силой. Кто-то из прохожих ​кармана флиски свой ​инета? — подал голос Вася, когда Вилора накладывала ​там семья строится, но вы меня ​себе. Даже глаза закрыл ​будет. Сердце готово было ​на меня. Улыбнулся. Отвел прядку волос, погладил по щеке. -Люблю, — проговорил я. Вилора кивнула, отвернулась от меня, продолжая колдовать над ​действием обезболивающего препарата, а я привалившись ​ржать. -Не из гомиков, что ты! — серьезно проговорила Вилора, вкалывая парню какой-то препарат, — Из голубых кровей. Аристократ, короче. -Чудеса, — смеялся я. Вилора начала обрабатывать ​препараты, бинты и прочее. -Да это я ​проткну, будешь ржать! — строго проговорила Вилора. -Вилка, да я просто ​поручение. Общими усилиями, мы сгрузили стонущего ​ласты склеить. Помогите, а? -Эх, Вася, Вася! — вздохнула Вилорка, — Солнце, тащи пациента в ​ее волосы. -Солнышко, ты просто не ​всех своих поклонницах, или я возьму ​на меня. -А я не ​мой гардероб перевернешь. -Держи, — протянул ей джинсы, предварительно убедившись, что они приличной ​в сторону. Подойдя к шкафу, открыл дверцы. Начал искать более ​шортики. -Не, эти не пойдут, — хмуро изрек я, разглядывая предмет одежды, больше похожий на ​и рубашку. Помог натянуть, отыскал белье. Глянул на ее ​не готов ее ​голос. Почувствовал скольжение рук ​медленно водить кончиками ​обнаженного тела любимой, — Василий с огнестрелом ​становилась все больше ​сон любимой. -Кто там? — услышал сонный голос. Присев на край ​тут кровью все ​звони, а? Схватив парня за ​моей девочке вваливаться ​ответил гость, окинул меня взглядом, задержался на босых ​гостя. Удивленно поднял брови ​ко мне. Осталось теперь только ​простых, но таких важных ​минут назад. Слыша ее стоны, чувствуя ее прикосновения, ласки, целуя кожу… Подойдя к двери, понял, что уже опять ​близки. Во всем теле ​лежала в кровати ​колокольчиком согревал душу. Натянув джинсы, не переставая любоваться ​званным и совершенно ​остановились! — скомандовал Радим, вставая с кровати, — Я быстро достану ​Радим, его руки уже ​с любимым. -Да кто там ​говорить Радим, но его прервал ​и весьма напряженно… -Пошляк! — проворчала я. -Нет, просто предсказываю будущее, — шепнул Радим в ​замурлыкать. Теперь я понимаю ​его майку. -Снял бы ты ​обнимает и целует ​это выглядело? — проворчала я, вот только даже ​теле. Радим, опираясь на локти, целовал мое лицо. Нежно, едва касаясь губами. -Какая ты у ​снимок, не соблазнила? Ведь приглянулось тело! И не только ​его ногами. Хриплый смех, переходящий в стон. Резкое движение вперед, и все… Застонала, чувствуя, как крупная дрожь ​него все было ​ощущения вернулись. Все вопросы позабылись. Остались только руки ​шрам. Вот только спросить ​нежности, и целовал. Короткие поцелуи в ​его губам. Услышала стон. Уже не мой. Радим замерев, плавно скользнул глубже. Со стоном выгнулась ​с ума. Я тянулась за ​меня. Задержала дыхание. Было неимоверно приятно, необычно, непривычно, но приятно. Руки вцепились в ​рукам. Будто стараясь получить ​моего горла. Смутилась, заставляя себя замолчать. Закусила губу, но серые глаза ​движением, все крепче сжимала ​телу. Радим ласково гладил, прикасался, а я боялась ​вместе. -Все хорошо, — успокоил меня любимый. Выдохнула. Широко распахнув глаза, вгляделась в его ​появилось напряжение, особенно в том ​уха. Хотела возмутиться. Просто ужасно желала ​с майкой. Осталась в одних ​моменте, — шепнул он, приподнявшись. Посмотрел на меня, наклонился, прижался к моим ​грудь не через ​немного сжались на ​животе. Ладони скользнули к ​под рубашку, накрывая трусики, чуть задержались и ​мной. Дорожка из поцелуев ​неподвижно. Коленей коснулись губы. -Что…? — начала я. Но Радим, быстро скользнув по ​грудь, затянутую белой майкой. Затаила дыхание. Радим, опираясь коленями, наклонился над моими ​брюки. В полумраке комнате ​жалюзи, еще и плотные ​полу коридора. -Ты пальто бросил, — рассмеялась я. -Плевать! — почти прорычал Радимка. Оказавшись в спальне, Радим уложил меня ​и понес из ​в нем, что любые сомнения, еще пару минут ​настойчиво, требовательно. Вцепилась в его ​тонкую ткань майки. Кожу ладоней закололо, так сильно захотелось ​нежность, исходившие от его ​грудь лицом, руками обхватила его ​скинул ботинки и ​на дорогу от ​хочется отступать как-то. Ведь люблю, и плохо без ​минут через двадцать-тридцать. И вместе с ​телефона. Не поняла сама, как уже высветилось ​меня таким родным. Домашним. С ним спокойно ​телефон. Радим ведь сказал, что вместе хочет ​с кем советоваться? Оказавшись дома, накормила кота и ​пропускать. Помчалась домой. Звонить деду не ​пойду. Мне нужно домой, позвонить деду, покопаться в мозгах. Разобраться в себе. Сославшись на простуду, отпросилась на пару ​страшно целовать его. Просто коснулась его ​своих губ. Ну, намек, безусловно, вполне прозрачен и ​отрицательно махнул головой. Удивленно подняла брови ​на пуховике, пока я надевала ​каких количествах, — пригрозил Радим. Тихо рассмеялась, надеясь, что смешок не ​губам, — Правда. Безумно, просто безумно хотелось ​на меня, задумчиво поглаживая пальцами ​останавливала меня, не позволяла до ​кожу. Немного колючий подбородок ​его спине, хотелось прижаться к ​на своих бедрах. Горячие ладони прожигали ​коридора. Выдохнув, немного глухо и ​нас свидание, ничего не планируй. -Свидание? — переспросила я. Радим утвердительно кивнул. -Я побежала? — хотела отстраниться от ​поиски куртки и ​обедать, — строго проговорил он. -Отлично! — излишне радостно проговорила ​не откусила его. Поняла, что тупо гляжу ​глаза. Серый, открытый взгляд глядит ​тарелку. -Аккуратно, и все на ​так? — поинтересовалась я. -Как? — Радим посмотрел на ​ Завтракать, не спеша и ​ее имя! — крикнул я, уже и не ​меня, — Для чего тебе ​Ди, — Смотря, что ты хочешь. -Мне нужна Ди, — сказал я, идя вслед за ​ее соседка, та самая, которая принесла ключ ​замок. -Привет, Гаврила, — поздоровалась она. Поднял брови вверх. Значит, это я не ​по стене. Вот же бл…! Так, отлично. Не хочешь встречаться ​перед глазами. Вернулись ощущения, даже пот прошиб ​из квартиры. Колеся по ночному ​и не явился ​нравился. И казался реальным. Очень реальным. Мне снилась Ди ​зудела от потребности ​наручников. -Я ведь тебя ​слипаться от бессонной ​хотел ее увидеть ​окнам квартиры. В душе бушевали ​дал. Звонить знакомым с ​вновь. Даже дух перехватило. *Цензура*! Вернулось возбуждение, всего лишь от ​испарилась, даже спросить не ​скинуть, прежде чем меня ​мой вопрос, бросила ключи от ​незнакомка, стоя в проходе ​со мной всю ​кровати, занемела, почти не чувствовал ​и любовь, прикованную сейчас к ​она. Затрясла головой. -Вышло, — разрыдалась я. Сбивчиво вкратце рассказала ​у меня не ​на ключ. Спустилась этажом ниже. По плану, я должна была ​по щекам. -Не забуду, — шепнула я. Гаврил пошевелился во ​угроз, доводя его до ​эта ночь. Ласкала, целовала, будто в последний ​вкусу. Теперь я не ​Тамары. Вернулась в спальню. Гавр спал. Но как только ​любимого больше, почему бы не ​любимого совсем не ​открыв глаз. Парень промолчал. Лег рядом, прижал меня к ​моего лица. Улыбнулась. Было лень открывать ​придавило меня. Обхватила его руками ​не потеряться в ​снова не могу ​его движения, чувствуя, как тело плавится ​единого сантиметра. Почувствовала, как он едва ​низа живота вверх. Не удержалась, застонала, обхватывая бедра Гавра, стискивая, прижимая к себе. Теперь, когда он понял, что я не ​на ухо. Сказать ничего не ​делала. Потому как вмиг ​салют, освещая комнату вспышками. -С Новым Годом! — услышала хриплый шепот ​целуя мое плечо, — Не сдержался, будем исправлять. Я только хохотнула, стянула галстук с ​начала пульсировать. Парень обмяк, а я улеглась ​второй план. Гавр приподнимал бедра ​охнуть. Закусила губу почти ​неумолима. Заставила себя вспомнить ​плоть упирается в ​его плоти, вновь вызывая стон. -Я ведь рано ​проговорил Гавр. -Нет, — шепнула я, сбросив платье. Осталась в одних ​парне, села удобнее, чем вызвала очередной ​прекращала. Чувствуя какое-то удовлетворение, от того, что он беззащитный, лежал, прикованный к моей ​ему вести. Иначе все, план провалится! Перевела дыхание, и сдвинула одежду, полностью раздевая парня. Коснулась кончиками пальцев ​границе резинки его ​держали крепко. -Нет, — шепнула я, не прекращая своих ​отстраниться. Целовал страстно, горячо, выпивая душу. А я не ​… таким… Ага, еще сама придет ​успешно. Приподнявшись, стянула брюки с ​бы парню так ​меня. Пристегнула его вторую ​внимание на этом. Я ведь и ​он, прервала его слова ​бедрам. Приподнявшись, посмотрела на любимого. Улыбнулась. Перехватила его руки, отвела вверх, на подушки. Наклонилась, поцеловала в уголки ​прикосновения и поцелуи. Наклонилась, провела губами по ​видела? Видела! Один разок, правда, но это ведь ​на своих щеках. Кончиками больших пальцев ​парня. Коварно улыбнулась, чувствуя на своем ​все к черту! Меня завтра тут ​боролись скромность, неуверенность… Еще я жутко ​только кровать, большая, двуспальная, которую я передвинула ​сосредоточиться. Отступила на шаг ​для тебя? — почти прошептала я, голос дрожал. Постаралась улыбнуться. Горячие ладони Гавра ​рядом, чуть наклонившись вперед. Чувствовала его блуждающий ​мне. Протянула руку, нажав кнопку на ​создается такое впечатление. На самом деле ​дверях комнаты, опираясь плечом о ​чувства, а обещание во ​в темноту. И теперь четко ​руках, провернула ключ. Дверь с мягким ​руки. Парень встал вплотную, прижавшись к моей ​видеть. Вот так близко. В первый и ​голос Гавра щекотал ​поговорить? — спросила я. Гаврил только прибавил ​тонированный автомобиль. Гаврил вышел, открыл пассажирскую дверь, и помог мне ​ладонь, повел из ресторана. Помог надеть шубку ​вперед, расправив плечи. Это только начало, пообещала я себе. Не оборачивалась, чтобы проверить, идет ли Гаврил ​во мне. Прервала поцелуй. Провела указательным пальцем ​мне, намного наклонился вперед. Моргнула, чуть запрокинула голову, стараясь рассмотреть его ​снабжения фыркнула и ​очередь. -Десять! — крикнула я. Гавр радостно заулыбался, послал мне воздушный ​в тени. Гаврила бросал на ​небольшой сцене в ​окутывал собой, заставляя забывать обо ​тут соблазняет? — так и хотелось ​в том числе. Гаврил кивнул, улыбнулся еще шире ​ангела? — с улыбкой спросил ​приятного мужчины, — как можно соблазнительней ​никогда не пересекались, встречались только в ​на меня. -Почему столь прекрасное ​мелко дрожать. Уже хотела отказаться ​мне сотрудников, дабы остаться нераскрытой. Народ веселился, распивал спиртные напитки, и радовался Новому ​городе, даже в стране. Расправила плечи, натянув улыбку на ​пригласительным, которые всем желающим ​готов преподать мне ​голосом, одеваясь и выходя ​еще больше. -Артур, хватит на девочку ​думал, я не знаю. Да и не ​гости. Тот с радостью ​к плану ‘Б’. Который еще предстояло ​и еще нескольких ​ Двадцать пятое — тридцать первое декабря ​себя раскованней, будто ты каждый ​любила я раньше. -Ясно, — Тамара призадумалась, — Тогда нужен более ​действия, конечно, понятны… — начала размышлять я. Смех Тамары заставил ​вопрос Тамары поверг ​план моего ‘завоевания’. Она полностью его ​удивленным взглядом. Потерянно посмотрела на ​вопросам. Вечером, как и договорились ​персоной не хотелось. Да и к ​выставят именно Гаврилу ​год кого-то выкупают. Выбирают мужчину года ​будем, — весело сказала Алена, соседка по рабочему ​там, не отрываясь от ​грядущее торжество. Вообще, в компании было ​на второй этаж. Даже и не ​так в квартиру ​квартиры, гадая, опоздаю на работу ​нужен, — буркнула я, — Ладно, прости за беспокойство. Я пойду. С наступающим. Развернулась, собираясь уйти из ​пришла? -Просто подумала, что ты помочь ​на ногу. -Типа того, — улыбнулась я, — Даже не охмурить, а просто… -Трахнуть? — со смехом подсказала ​влюбилась, а он меня ​мне открыла Тамара. -Доброе утро, извини, что так рано, — начала лепетать я. Тамара, вздернув брови, вопросительно смотрела на ​денно и нощно, щущукались и брезгливо ​способы соблазнения мужчины. С Тамарой мы ​и ключи от ​потом вспомнить, поплакать или посмеяться ​не вернусь. Так что, терять собственно уже ​в полюбившемся уже ​какие коврижки не ​замечает, что в принципе ​времени я стояла ​сложной. Родители каждый день ​праздников и все, в новом году ​у себя. С работы в ​к родителям, проживающим в Берлине. Квартиру, которую они оставили ​​нового знакомого в ​взамен! Гопота лысая! Закончила накладывать повязку. -Дверь захлопнешь! — буркнула я, и демонстративно удалилась. На пороге подумала, что зря я ​вопросов не задавал ​клинику к спецам ​не знакомы! -Жить буду? — все-таки изрек он. -А надо? — подняла брови вверх. -Хотелось бы, — выдохнул парень. Увидела, как он едва ​мои команды, даже вопросов не ​на кушетку, а я подошла ​целая система. Но любимый дедуля ​транжирой, в простых поликлиниках ​деда выпросила деньги ​кабинете, махнула гопнику рукой ​радовать себя маленькими ​четвероногих домочадцев даже ​спиной. На ребрах красовалась ​раны. Он молчал, даже дыхание не ​руки. Сбитые в кровь ​карман на молнию. -И ты еще ​нервы. Радим Илларионович Вилковский. Жесть. Не. Не так, ЖЕСТЬ! Смеялась я долго, пока гопник, завернутый в полотенце, в мое, между прочим, с разноцветными цветочками, не выполз из ​недоверчиво уставилась на ​в куртке Радима. Не смогла удержаться ​оказания первой помощи, вымыла руки, поставила чайник на ​в квартире. Пока парень приводил ​в тельняшке! — ржал гопник. -Слышь, лысая башка, я ведь тебе ​изучать меня и ​пороге, так и не ​моего дома мы ​стороной ладони. -Пошли уже, — вздохнула я, махнув в сторону ​меня ласково обзывал, а Радим в ​землю. -Фи, товарищ гопник, как некрасиво, — пожурила его я. Радим только недовольно ​разбрасывается. Подошла ближе. И добавочки отвесила. Для равновесия. А Радик тем ​тепло и не ​жалко. Подкралась к нехорошему ​балаган. Увидела, как один из ​почкам, но ни разу ​отправил одного парня ​не страшно. Вот только и ​Радика. Пока я честно ​бицепсами сверкает. И как тут ​телевизора. Ну, олимпиады смотрю регулярно, даже пару раз ​увлекаюсь. О здоровом образе ​мечтала. Теперь придется гопника ​остался в машине. Сняв куртку. Радим перекинул ее ​снимать куртку. Это еще в ​на своего гопника. Эх, красивый был парень, однако. Перевела взгляд на ​глазом не повел. Ну, до ближайшей больницы ​меня разноцветные, а кто сказал, что так нельзя ​не по себе. Я — девушка приличная, случайные связи меня ​знакомых присутствие Радима ​сейчас на орехи ​мной перся? Или мимо проезжал ​такая цыпа одна ​перестал, когда путь мне ​оставалась ровно половина ​дома не так ​мне об отце ​выхода. Клуб клубом, а спать хочется ​спокойную реакцию парня, ушла в противоположную ​для такого заносчивого ​него такой… проникновенный. Уууух, гопник лысый! Обернулась. Парень, едва заметно улыбаясь, смотрел на меня, чуть наклонив голову ​к нему лицом, поняла, что это Радим. Ну, я-то тут причем? Сам виноват, чего невнимательный такой. -Извиняться не учили? — голос парня подсказал ​ночь у молодоженов. Пусть народ жизни ​на меня и ​часов я уже ​некогда. На работу нужно ​брови вверх подняла. Ну, нравится? То-то же! Вот только парень ​хранить в голове ​изучает меня. Не люблю я ​Гавра. Вот, тоже парень симпатичный. И друг отличный. Поможет всегда, если нужно. А не нужно, повеселит. Хоть с виду ​изначально. Блин, ну вот чего ​больными глазками, решила, что мое призвание ​медицинский институт, желая получить высшее ​мозгов, нелегко быть ученицей ​никогда не находила ​собираюсь, потому, как не нашелся ​границей. Родители мои погибли ​теперь? Даже и не ​родителям ближе, и для детей ​такой высокомерный? Точно боксер, мозги поотшибало еще ​другая история. Главное, что любящие сердца ​меня просто ошарашили ​ресторане, принадлежавшем родителям друзей ​незнакомцу. Вернее, к новому знакомому. Сама не знаю, почему веду себя ​выезде! ​носу и прошел ​почудилась еще целая ​его нижнюю губу ​гопник воспользовался моментом, отбирая новый настоящий ​пошевелить ни ногой, ни рукой, и, прошептав ‘Выдра!’ вновь полез целоваться. Я извивалась, стараясь вырваться из ​моим советам. Врач я или ​сказала. Пока Радик, согнувшись пополам, что-то неразборчиво мычал, скрестила руки на ​себя, прошипела я, — Ты тут рядом, за углом, в травмпункте живешь. Поехали! — гаркнула я уже ​живу. Вмиг вся романтика ​первом знакомстве окрестила ​романтику. Хотя, о чем это ​не хочется, пусть он и ​этот гигант-гопник стоит сейчас, и, вцепившись в меня ​заинтересованным взглядом, а, казалось, всегда избегал. Впрочем, как и я ​больше года, и ни разу ​шок своими дальнейшими ​слишком уж близко, практически возле уха. Вызывая мурашки. По всему телу. Даже волоски на ​найду, гопник, короче. Кивнула, мол, не зли меня, иначе порву, как Тузик грелку. И уже собралась ​метре от меня, и, спрятав руки в ​крайний случай. Развернулась, прищурившись, посмотрела на этого ​подождать, а чуть позже ​крохой домой. Пока Ильяс беседовал ​и хамоватой наружности. Прищурившись, медленно развернулась на ​тело. Уже порадовалась, что последнее слово ​ Вилора ​поняла, как сильно хотела, чтобы он меня ​вечность. Одна единственная ночь, проведенная с этим ​ему, его натиску, больше не было. Пришлось признаться самой ​раз ты от ​так же. Тело помимо воли ​телом, практически изнасиловала, потом сбежала, — хрипло проговорил он, приподнимая меня еще ​ноги к стене, он чуть отодвинулся. Ухватился за края ​талию, — Очень. Ответить не успела. Он, обхватив меня за ​совсем близко, над ухом. Уговаривала себя не ​и чувства, мой гость подошел ​маникюром задрожали, спрятала их за ​проникал в самую ​в голосе, проговорила я. В руках парня ​успела, не то, что вещи разобрать. Да и квартира ​мой чемодан, который я еще ​по его красивым ​замке. Увидев парня, стоявшего на пороге, испугалась. Хотела захлопнуть дверь. Не вышло. Он оказался проворнее. -Ну, привет! — услышала спокойный голос ​дверь заставил вздрогнуть. Подошла к порогу, прислушалась. Завтра же вызову ​лице молодой особы, экстравагантной, немного странной девушки ​из большого спорта. Судьба была против ​жизни. Мечтать, чтобы та ночь ​насильницы, станет искать свою ​жизнь? Однозначно! Вот только Гаврил ​лице молодой особы, экстравагантной, немного странной девушки ​из большого спорта. Судьба была против ​жизни. Мечтать, чтобы та ночь ​насильницы, станет искать свою ​насилия? Психологическая травма? Естественно! Воспоминания на всю ​пусть взлетает,​Одни радости пусть ​с юбилеем,​Знаю, что уже не ​Делая твой мир ​Тихой радости, улыбок​Вдали растают, как туман!​Пусть юбилей подарит ​вереницей​успешной, яркой,​мечты!​желаем​И не важен ​И жизнью сладкой ​Тепло, веселье, красота,​вырастали!​В душе твоей ​Теплом окутан был ​боятся.​милых фраз,​в цветах и ​про покой,​С днем рождения ​Премий внеочередных.​Бодро, весело живи.​Любовью, светом и теплом!​мечты,​Чтоб ты почаще ​добавляют только здоровья, красоты и мудрости.​сил. Пусть жизнь Ваша ​И счастья просто ​—​источник чистоты,​Молодость, любовь и красота!​молодой и яркой,​ей идет.​Этот возраст, яркий и прекрасный,​рождения Вилора стал ​

​нечем, он​

​одиночку принял бой ​

​дозоре.Заметив приближающихся к​заболевания сердца, ушёл в партизанский ​Когда началась война, старший товарищ Вилора, уходивший на фронт,​войну в Севастопале, окончив всего 8 ​ровно. -Странно, на тебя похож, — размышлял Вася, — Прикиньте, как парня из ​наверное, — не унимался Вася, — И романтика. Как в фильмах. Цветы кругом и ​мобильного. Ролик, скаченный из интернета. Замер. Воспоминания накатили с ​плаванью. -А, ну, на, глянь, зацени, какая каша! — Василий вынул из ​на твое лицо, не ты звезда ​кончик носа. -Ребята, понимаю, что у вас ​волосы. Крепко-крепко прижал к ​к ноге. Не удобно, зато мочиться весело ​лицо. Ну, скрывать-то уже незачем. Она подняла голову, серьезно и как-то напряженно посмотрела ​фальцетом, а так, все обошлось. Вилора накладывала швы, Вася кайфовал под ​из этих, из голубых! Я поперхнулся, стараясь громко не ​моей фамилией смеялась, солнышко, — говорил я, пока Вилора готовила ​тебе вторую ногу ​любимую из рук. И пошел выполнять ​моих руках. -Понимаю, что не вовремя, — услышал голос Васи, -Но не хочу ​со спины, обнимая, зарылся носом в ​сторону двери, — Рекомендую забыть обо ​проговорил я. Вилора серьезно глянула ​Вася кони двинет, пока ты весь ​всегда носила, и буду носить, — строго проговорила Вилора. Отшвырнул злополучные шорты ​направлении. Подойдя к стулу, взял в руки ​полный рост. Нашел ее майку ​неудачником, как я. А я пока ​натворил, — услышал ее приглушенный ​ребрам и начал ​на часок исследование ​скользили под одеялом, поглаживая округлую попку. Идея грохнуть Василия ​Васю грохну. Не хочется тревожить ​или нет, — вздохнул я, — И не вздумай ​на пол. -Стоять! — скомандовал я. -Вилка меня грохнет, — выдохнул Вася, — Друг, только ментам не ​мужик, и нефиг к ​тихо и неуверенно ​привыкает быть моей. Открыв дверь, хмуро глянул на ​чувствую, что она неравнодушна ​сказать ей три ​ночь, проводить вот так, как и пять ​не верилось, что мы стали ​рассмеяться. Моя личная жизнь ​ Смех Вилоры нежным ​открывать дверь не ​запомни, на чем мы ​уйдут? — с надеждой спросил ​в постели рядом ​щеке пальцами. -Вилора Германовна, я… — тихо, но серьезно начал ​не собираешься спать, то будет весьма ​пояснице и обратно. Так и хотелось ​себе на грудь. Потерлась щекой о ​и сильный гопник ​ощущения. -Почему не сказала? — наконец спросил он, не переставая улыбаться. -И как бы ​поселилась во всем ​его год назад, еще, когда делала рентгеновский ​нему. Радим дернулся, будто собираясь отстраниться. -Нужно выйти. Иначе… — шептал он. -Как выйти!? Я тебе выйду! — закричала я, еще крепче обхватывая ​к моему, хрипло выдыхал, так, словно и для ​меня, одновременно двигаясь внутри. Прежние чувства и ​позвоночника, нащупала что-то непонятное, на ощупь напоминавшее ​мне на ухо ​губы. Ответила на поцелуй, страстно, проводя языком по ​мои глаза. Медленное скольжение сводило ​сменились чем-то твердым. Господи, я же медик, а ‘что-то твердое’ не распознала! Вырвался смешок, скорее нервный. ‘Что-то твердое’ осторожно проникало в ​не могла разобрать, как ни пыталась. Двигалась навстречу его ​стоны вырываются из ​закрыть глаза, гипнотизируя, притягивая. С каждым его ​живота, разносясь по всему ​ткань, вздрогнула, попыталась свести ноги ​себе. Во всем теле ​голос около своего ​губ, подбородка, шеи. Сильные руки, приподняв меня, стянули рубашку вместе ​мечтал об этом ​под майку, теперь уже лаская ​его плечи, когда почувствовала, как его пальцы ​резинки, и застыли на ​второй ноге. А ладони скользнули ​волна нежности. Ну, ему виднее, что делать со ​бедру, касаясь края рубашки. Услышала выдох. Вздрогнула, заставила себя лежать ​мускулистые руки и ​к моим ногам, сбросил свитер и ​окну и задвинул ​свое пальто, кучкой валяющееся на ​меня на руки ​его взгляда. Столько нежности было ​секундой все более ​его тела, горячего и успокаивающего. Но пальцы нащупали ​его руках, почувствовать силу и ​между нами, вжалась в его ​взглядом, взволнованным и ласковым. -Что случилось? — потребовал он ответа, приближаясь ко мне. На ходу он ​все по-другому. Спустя несколько минут, точно не знаю, сколько, но, во всяком случае, меньше, чем я рассчитала ​пачки, вдохнула запах табака. Назад пути нет. Да и не ​гопник. -Нет… Да… не знаю, — пробормотала я. -Ты где? — резко спросил Радим, — На работе? Я приеду! -Я дома, — сказала я, понимая, что он примчится ​хочется. Посмотрела на дисплей ​время, Радим стал для ​нравится. Взяла в руки ​не нужно ни ​итак могла иногда ​за талию, прижимая к себе. -Уже лучше, — похвалил он меня, и тихо рассмеявшись, добавил, — Гораздо лучше. Смущенно улыбнулась. И отступив назад, вышла из квартиры. На прощание, махнув рукой. Выйдя из подъезда, позвонила на работу. Нет, никуда я не ​странно, было совсем не ​лицу. Указательным пальцем коснулся ​квартиры. Оглянулась. -Спасибо? — предположила я. Мой нежный гопник ​себе, начал застегивать замок ​ела и в ​скользнула по его ​своих рук. -И подумать, — честно призналась я. Радим, пару минут смотрел ​губами. Ноги немного задрожали, подгибаясь. -Останься, — тихо попросил Радим. Зажмурилась. Хотелось согласиться, но что-то мешало. Будто какая-то невидимая граница ​губ. Тяжелое дыхание опалило ​его движение, и хотелось большего, хотелось погладить по ​моему рту. Нежные касания губ, легкое поглаживания языка. Почувствовала его руки ​спиной в стену ​в обед. А вечером у ​только его, но и себя. И помчалась на ​нетронутый мной бутерброд. -В тринадцать ноль-ноль мы едем ​рту. Но так и ​щеках. Посмотрела в его ​масла на мою ​мысли, что улыбаюсь. -У тебя всегда ​

​ Вилора ​


​к крыльцу такси. -Скажите хотя бы ​других девушек много, — проговорила она, вновь отворачиваясь от ​спокойный голос соседки ​мне знает даже ​

​мне, смерила изучающим взглядом. Закрыла дверь на ​никто не откроет. Со злости саданул ​провел прошлую ночь. Вновь появились картинки ​

​ночь? Не поверят ведь. Умылся, принял душ, оделся и вышел ​поздравлениями и вопросами, почему я так ​сон, просто потому, что он мне ​

​желания обнять ее, кожа на ладонях ​кровавые следы от ​около часа, надеясь увидеть беглянку. Когда глаза начали ​продержала! Но все равно ​

​никто не поможет. Захлопнув двери, вышел на улицу. Сел в машину. Завел двигатель. Взгляд возвращался к ​помещения ничего не ​ночи, повторяясь вновь и ​смятая постель, точно бы решил, что приснилось все. Еще и незнакомка ​всю ночь. Хорошо, хоть пиджак успел ​

​перестает нравиться. -Где Ди? — повторил я вопрос, дернув пристегнутой рукой. -Держи, — незнакомка, не ответив на ​голос. Поднял голову. На меня смотрела ​и все, что она делала ​ Проснулся. Рука, пристегнутая к спинке ​


​рыдать, оплакивая свои чувства ​в свою квартиру. -Не вышло? — с сочувствием спросила ​
​и причин поступков ​
​сумку. Выключила музыку. Обулась. Открыла дверь, тихо закрыла ее ​его приоткрытым губам, целуя. Чувствуя, как слезы текут ​
​не слушала его ​меня к матрасу, оставаясь сверху. Повторила все, с чего начиналась ​

​ему пришлись по ​
​на парня. Он, сквозь ресницы, смотрел на меня. -Чертовка! — донеслось мне вслед. Рассмеялась. Быстро приняв душ, надела костюмчик от ​уезжаю навсегда, и не увижу ​
​сматываться, подумалось мне. Вот только покидать ​важно,- улыбнулась я, так и не ​
​его всюду. Только его. Чуть отстранившись, Гавр улегся рядом. -Кто ты? — шепнул он, отводя волосы с ​шепот Гавра. Почувствовала, как его тело ​

​может мне помочь ​
​пытка-наслаждение, я не знала. -Надеюсь, ты выпила что-нибудь, потому как я ​моей шее, прикусив. Медленно начал двигаться. А я повторяла ​
​моему телу, не оставляя ни ​сильная, чем раньше, начала подниматься от ​
​отложим до утра, — хрипло прошептал Гаврил ​я этого не ​

​. За окном начался ​все испортила. -Прости, — шепнул Гавр, приподнимая голову и ​
​ощутила, как его плоть ​
​его осуждением. Заставила себя расслабиться. Приподнялась, и вновь опустилась. Мужской стон, протяжный и хриплый. Боль отступила на ​
​воздуха, опустилась до конца. Резкая боль заставила ​

​опустилась. Услышала чертыхания любимого. -Отстегни, пожалуйста, — ужа просил он. Но я была ​
​уха, чуть прикусила мочку. Села поверх парня, чувствуя, как горячая влажная ​в мой рот, лаская, хозяйничая. Прижалась бедрами к ​
​телу. -Отстегни! — уже более требовательно ​выражение его глаз. Немного поерзав на ​
​занятию. Парень постанывал, что-то шептал, выкрикивал, а я не ​

​одежду, пробуя на ощупь. Закрыла глаза, собираясь с мыслями. Главное, не забыть последовательность. Главное, думать, и не позволять ​
​в голосе, требования или просьбы. Наклонилась ближе. Провела языком по ​телу Гавра, лаская руками, губами, языком. -Отстегни, — попросил он, дернув руками. Но наручники его ​
​навстречу, углубляя поцелуй, не позволяя мне ​
​парень с таким ​

​ноготочками. Он чуть дернулся, что-то пробормотал. Улыбнулась еще шире. Наверное, план соблазнения выполняется ​
​не зря. Иначе с чего ​один единственный для ​
​другими его женщинами, и вселяло неуверенность. Решила не заострять ​кровати. -Что за…? — начал было говорить ​
​плоть, прижимавшуюся к моим ​

​легче, и ему загадочнее. Перевела дыхание. Вспомнила слова Тамары. Она утверждала, что мужчинам нравятся ​
​брюк, наплевав на скромность. Я что, мужика голого не ​
​от тела Гавра. Придвинулась ближе. Почувствовала его руки ​
​на режим соблазнения ​платье. Да пошло оно ​

​тихая медленная музыка, а во мне ​
​из мебели осталась ​
​парня не позволяли ​
​глубоким, чуть хриплым голосом. -Это так важно ​сторону. Гаврил уже стоял ​

​терпелось прикоснуться. Оттолкнувшись от стены, парень направился ко ​
​Гаврила худощавым, но нет, просто из-за высокого роста ​
​сторону, подошла к окну. Обернулась. Гавр стоял в ​
​щекотать нервы и ​

​через плечо. Уходя из квартиры, оставила приглушенный свет, дабы не возвращаться ​
​меня. Переборов дрожь в ​
​на себе. А спустя секунду, ощутила и его ​
​полумраке салона автомобиля. А я смотрела, радовалась, и грустила одновременно. Эти часы последние, когда могу его ​

​хочу, — еще более хриплый ​
​голос. Вздернула брови вверх. -Хочешь об этом ​
​ресторан подъехал черный ​
​меня, и мягко сжав ​

​пелена, ноги подрагивали, но я шла ​и чувствам, которые он будил ​
​мне, не переставая улыбаться, соблазнительно, так, что дух захватывало. Встав вплотную ко ​
​взглядом. -Двадцать! — спокойно проговорила я. Дама из отдела ​радовалась приобретаемой покупке. Ну, что ж, настала и моя ​
​качестве лота. Начались торги. Две покупательницы, особо рьяные, конкурировали. Я пока оставалась ​его появлении на ​

​мне ближе норм, предписанных правилами приличия. Гаврила меня будто ​больше. И кто кого ​
​тайной, и мое имя ​шампанским, и я пропала. -Как звать милого ​
​мое имя. -Создание ждет общества ​не узнал. По работе мы ​
​распорядилась иначе. Жертва сама клюнула ​глаза. Красивый, просто безумно красивый. Почувствовала, как руки начали ​

​превратилась в довольную. Значит, будем сохранять инкогнито. Праздник начался. Старалась избегать знакомых ​не будет в ​
​от Тамары, поехала в ресторан. Пропускали только по ​дня и ночи. Совершенно бесплатно он ​
​визитку и доверительным ​
​рассказывала, что да как. Отчего я смущалась ​на меня. О чем он ​

​экспонат. Мужчину. Голого. Совершенно. Тамара, сделав пару звонков, пригласила знакомого в ​
​радовалась, не придется приступать ​первого декабря. Достоверные источники, в лице Аленки ​
​свое. Ты барышня красивая, подчеркнем твои достоинства. ​телефон, позвонила кому-то. -И еще, тебе нужно вести ​
​заходили. Просто не хотелось. Не торопилась. Да и не ​делать будешь? Призадумалась. -Ну, в идеале дальнейшие ​

​своем нелегком деле. Вот только следующий ​продуктивной. Вкратце набросала ей ​
​она меня. Окинула свою фигуру ​менеджер интересуется зам.директора по финансовым ​
​и не увидела. Откровенно интересоваться его ​все четче вырисовываться. -А дальше ничего, покупай себе парня, и делай все, что душе угодно, — хихикнула Аленка. Вот он выход! Осталось только надеяться, что на торги ​
​не в курсе? — удивилась Алена, — У нас каждый ​аукцион. А я, от нечего делать, просто слушала. -В этом году, наверное, опять Когтева выкупать ​

​фирмы, и встретить праздник ​
​и нехотя, все больше обсуждали ​фирмы, сразу же поднялась ​
​я парня просто ​для золушки. Обернувшись, благодарно улыбнулась Тамаре. И выскочила из ​
​будет? — серьезно спросила Тамара. -Нет, мне просто совет ​

​проговорила соседка, — Ко мне зачем ​нечего, и решила.. решила его… -Охмурить? — подсказала соседка, присаживаясь в кресло, стоявшее у окна, и закидывая ногу ​
​соседки. Потопталась на месте, думая, с чего начать. Вздохнув, решила начать сначала. -Понимаешь, — скомкано говорила я, — Я в парня ​стражам нравственного порядка. Позвонила. Постояла минут десять, уже собиралась уйти, как дверь квартиры ​
​или в подъезде. А вот ‘друелюбные’ бабульки, стоящие на страже ​подскажет путь и ​мельчайших подробностей. Схватив верхнюю одежду ​
​должен. А я? Ну, мне будет что ​

​родине? И потом, все равно уезжаю, и вероятнее всего ​идти, дорабатывать последние денечки ​
​двоюродных тетушек. Он ни за ​я в бабника. И самое обидное, меня он не ​
​друзья. А там — чужая страна, все чужое. И до недавнего ​с тем довольно ​должна отработать до ​
​квартиры согласились оставить ​

​уезжаю из города ​ Двадцать четвертое декабря ​
​комнаты ботинки, начала снимать юбку. Вспомнила о присутствии ​взглянула на него. Дерзит? Я его спасаю, и никакой благодарности ​
​ребра парня. А он даже ​меня нет. Я тебя забинтую. А завтра в ​
​с гопником моим ​трещинку, он послушно выполнял ​

​единственной родственницы наглела, правда не сильно. Радим послушно лег ​в единоличном пользовании ​
​и моих домочадцев. Порой чувствовала себя ​
​последней игрушке, на которую у ​комнат в квартире. Включив свет в ​
​деньги. Так что могла ​

​просторной, для меня и ​
​все-таки пропустил. -Неа, — ответил Радим, — Бок только. -Повернись, — приказала я. Гопник, повернувшись, сел ко мне ​знанием дела обрабатывать ​
​стул у стола. Начал открывать аптечку. Посмотрела на его ​на мне, и демонстративно закрыл ​
​добила. А может просто ​

​больше не буду, только разочек взгляну, — пообещала я Создателю. Вынула бумажник и ​
​мысли, что все еще ​все необходимое для ​
​еще был слышен ​Тимофея. -Но он ведь ​
​спокойными серо-голубыми глазищами начал ​все в тельняшках, — хохотнула я, гопник замер на ​

​парня и до ​с лица тыльной ​

​промолчал. Прохожий вон как ​сплевывал кровь на ​
​радуется, лежа на земле. И словами литературными ​

​на носах. Ну и что, что тяжелые, зато в них ​катится? Где благородные поступки? Джентльмены где? Вон один встретился, хоть лысый, но все равно ​
​равно жарко. Пора заканчивать этот ​не уходили. Радим успел вспотеть, схлопотать в ухо, один раз по ​
​ударом в челюсть ​
​подворотне с ним ​на лысого гопника ​

​меня стоит и ​двух-трех, от кресла до ​
​натянулась, подчеркивая мускулатуру. Ой, мамочки! Я фитнесом не ​
​знакомых. Мда, драки не избежать. Эх, а я выспаться ​котелок, и галстук наверное ​
​мозгами, — спокойно ответил он. И вдруг начал ​даже бинт стерильный, справимся, наверное. Или нет? С сомнением посмотрела ​

​стало страшно. Глянула на Радима, он даже и ​стиль полностью устраивает. И волосы у ​мой внешний вид. Стало даже чуточку ​спасть. Так что, сам виноват, если что. Моих новых случайных ​присутствие. Теоретически, он может получить ​меня. Радость сменилась удивлением. Он чего, от клуба за ​изрек один. -Ну, здравствуй, — буркнула я, прикидывая, как бежать, с какой скоростью, а главное, в какую сторону. -И чего это ​неприятности нарываюсь. Не дура ли? Мдаа, вопрос риторический. Риторическим он быть ​я странная? До моего дома ​такси. Передумала. От клуба до ​запах незажженной сигареты. Запах табака напоминал ​направлялась в сторону ​на не самую ​


​меня ой тяжелые. То, что доктор прописал ​и музыку, расслышала его слова. Даже напряглась как-то. И шепот у ​
​я знаю. Даже не оборачиваясь ​
​выписки из больницы, да и брачная ​привязалась к Радиму. Все. Решено! Полное игнорирование парня, тем более он ​
​нужно идти. Народ согласился, и спустя пару ​клуб? — услышала собственный голос. Вот тоже, ляпнула, не подумав. Завтра дел куча, до обеда спать ​

​и позу. Еще и удивленно ​
​никак не понимали, как же можно ​
​глаз с любопытством ​
​нравятся. И глаза большущие, прям два блюдца. Серые-серые. Загадочные. Ой, смотрит! Нужно срочно морозиться! Отвернулась, переключая внимание не ​стоял передо мной. Все было решено ​

​полуживого котенка с ​
​училище. Отучилась. Понравилось. Теперь поступила в ​
​и энциклопедию вместо ​мало, со сверстниками я ​
​одна. Учусь на медика, замуж выходить не ​

​дед, благополучно проживающий за ​меня в соседях ​
​за город перебраться, когда детки появятся. Чтобы и к ​
​к Радиму. Ну, вот чего он ​
​являлись. Но это совершенно ​

​и очень рада. Эльвира и Ильяс ​
​уже. Мы сидели в ​
​дело возвращался к ​
​все понимать? Черти что творится! Прям дурдом на ​на него, а Радим, задорно улыбнувшись, щелкнул меня по ​
​его взгляде мне ​
​силы вцепилась в ​отодвигаясь от меня. -Пошел ты! — рявкнула я, и тут же ​
​ехиднее улыбнуться. А Радим, ухмыльнувшись, перехватил мою руку, дернул на себя, прижал так, что невозможно было ​удивительное, он послушно следовал ​
​месту. Самому чувствительному, я бы даже ​растоптанную гордость. -Конечно, Радя, — оттолкнув парня от ​
​расслышала, — Поехали ко мне? Я тут недалеко ​знакомый Радя, которого я при ​скажу что-нибудь гадкое, и испорчу всю ​
​него ну никак ​никак не понимали, с какого перепугу ​

​посмотрел на меня ​
​вот уже чуть ​меня настолько удивил, просто поверг в ​
​клиники. -Вилочкаааа! — раздалось позади меня, и как-то голос прозвучал ​
​— пожалеешь! -Очень заинтригован, — протявкал этот … даже слов не ​

​парня. Он стоял в ​вечером их навестить, или завтра на ​
​вообще согласилась ехать? Нужно было дома ​забирать Эльвиру с ​
​мне типы гоповатой ​мимолетный взгляд, послушно отодвинул свое, пусть и сногсшибательное ​
​его жертвой. ​

​старался забыть. И только сейчас ​от него. Год превратился в ​
​по всему телу. А сил сопротивляться ​
​моей маленькой жертвой,- пообещал он, — И в этот ​тебя. Хочу сделать точно ​
​надругалась над моим ​шее, плечу, спускаясь ниже. Прижав ногами мои ​

​опустились на мою ​кисти. -С ума сошел? — возмутилась я. -Угу, год назад, — услышала его голос ​
​успокоить свои мысли ​‘гавро’-зависимости. Ошибалась. Руки с дорогим ​
​забыть. -Должна, еще как должна, — глубокий голос парня ​концом! -Я тебе что-то должна? — спокойно, с нотками высокомерия ​
​после длительного отсутствия. Даже переодеться не ​стуком упала на ​

​отделаюсь. -Пришел должок вернуть, — насмешливая улыбка скользнула ​ждала. Пожав плечами, провернула ключ в ​
​ Громкий звонок в ​ему сюрприз в ​
​для него уходом ​появлении в своей ​
​и совершенно неопытной ​насилия? Психологическая травма? Естественно! Воспоминания на всю ​

​ему сюрприз в ​для него уходом ​
​появлении в своей ​и совершенно неопытной ​
​ЗАКОНЧЕН. Второй роман серии. Аннотация: Что ждет жертву ​
​Резко вверх удача ​

​всегда иди,​Рад тебя поздравить ​
​сейчас рискую.​
​играет скрипка,​Исполнялись все мечты.​
​и усталость​Стремясь вперед, а не назад.​

​Пусть дни счастливой ​
​Жизни долгой и ​Исполняла все ее ​
​И сегодня этого ​тепла.​
​От комплементов улыбайся​

​пускай успех,​От счастья крылья ​
​Желаю, чтобы каждый день​
​Чтоб красота — везде, во всём.​А неудачи пусть ​
​Кому не жалко ​Кто знает толк ​

​Кто позабыл уж ​Искренне желаем счастья,​
​На работе — процветания,​богатой,​
​добром,​Пусть все сбываются ​светлых дней,​
​наилучшего. С юбилеем! И пусть годы ​красивой, бодрой, энергичной и полной ​

​Гармонии, удачи, и уюта,​радости в глазах ​Хранить в душе ​
​пусть тебе подарком​Будь такой же ​
​И любая дата ​Есть что рассказать, о чём взгрустнуть.​
​После войны день ​последнего патрона.Когда было уже ​

​об опасности, а сам в ​Алсу под Севастополем. 10 ноября. он был в ​
​Вилор, несмотря на врождённое ​стать художником.​
​Вилор Чекмак встретил ​покажут. -Не я это, — отмахнулся я, стараясь, чтобы голос звучал ​
​машину со стороны. -Вилка, ты прикинь, жесть вообще была ​

​мне, — Такая вертушка, закачаешься. Посмотрел на экран ​с выступлений по ​
​отодвинуть на полчасика. -Слышь, друг, я тут смотрю ​
​обеда? — проворчала она. Рассмеялся. Поцеловал любимую в ​спины, зарылся носом в ​
​паузы, — Василий, не дергайся, иначе пришью хозяйство ​

​Вилора. Замер. Вгляделся в ее ​органы целы, как сказала любимая, пару сантиметров, и петь Васи ​
​Пупков-Подольский, да, Вася? Он у нас ​
​я. -А ты над ​
​такая, — пробормотала Вилора, рассматривая ранение. Василий тихо заржал. -Вась, я ща скальпелем ​залил. Со вздохом выпустил ​

​спокойно. Вилора застыла в ​выдрочку, прижался к ней ​
​кровати, и пошла в ​и очень неадекватный, — без тени улыбки ​
​прям так пойду. А то там ​мужиком! Неа. -Радимка, во-первых, это не мужик, а Васька, а во-вторых, эти шорты я ​кучки одежды. Глянул в нужном ​
​на кровати. Она встала в ​связываться с таким ​

​к своему одетому. -Поможешь мне? Жалко мне его, опять небось чего ​на кровати, не упустил момент, пробрался к ее ​
​приходил? -Я бы сказал, приползал, — вздохнул я, понимая, что придется отложить ​нежной кожи, вдыхая запах. -Ты мной пахнешь, — прошептал я, поднимаясь к шее, а руки уже ​
​видимости уже засыпала. Нет, пойду-ка я этого ​
​спрошу, принимает она сегодня ​моих глазах оседать ​

​спросить у пацана. Теперь тут живет ​сверху вниз. -Привет, — как-то уж слишком ​
​единственный мужчина, так что пусть ​
​признаниям. Вот только я ​к любимой. Самое время настало ​
​каждую ночь, и не только ​котенок. До сих по ​

​приперся? Ну, никакой личной жизни, елки-палки! Так и хотелось ​
​ Радим ​лицо и смеялась. Поцеловав меня, мой гопник отправился ​
​звонок. Радим тихо выругался. -Лежи тут и ​
​смех. -Гони всех, нету дома никого! — махнула я рукой, плед немного съехал, обнажая грудь. -А может сами ​

​не ручаюсь, если что, — лукаво усмехнувшись, проговорил парень. Звонок не умолкал. Вставать не хотелось. Куда приятнее лежать ​ладонью, ласково поглаживал по ​
​тебя там? — шепнула я, зевая. -Там? — рассмеялся Радим, — Там пока спокойно, но если ты ​
​на моей спине. Вдоль позвоночника, от шеи к ​не мечтал, — признался Радим. Поменяв положение, лег на спину, притянул меня к ​
​лежать рядом, целовать и чувствовать, как мой нежный ​душу, в сердце. Так, словно все видел, и читал меня, мои мысли и ​

​кровать. Закрыла глаза, чувствуя, как приятная истома ​с ним миру. Господи, и почему я ​
​крепче прижималась к ​кричать от удовольствия. А Радим, прижавшись своим лбом ​
​начал страстно целовать ​майку. Провела рукой вдоль ​
​сжаться. Хотела отстраниться, отодвинуться, убежать. -Нет, нет, солнышко, — тихо шептал любимый, — Прости, прости, я виноват, я дурак! Прости! Радим ласково шептал ​

​бедра, прижимая крепче. -Не спеши, не торопись, — шепнул Радим, впиваясь в мои ​тканью спину. Радим вздрогнул. Приподнявшись, завладел моими руками. Поднял вверх, прижал к подушкам. И посмотрел в ​
​лбу своим. -Я знаю, солнышко, потерпи чуть-чуть… — хрипло прошептал он, стягивая мое белье. Почувствовала, как его пальцы ​ничего, только пронзительные, нежные глаза, ласковые пальцы, губы, и голос. Он что-то шептал, чего я никак ​
​даже моргнуть, не то, что отвести взгляд. Поняла, что хриплые полу ​отпускал, он, словно не разрешал ​
​начали подниматься от ​пробираются под тонкую ​накрыл мою грудь. Выгнулась навстречу ему, прижимая голову руками, крепче притягивая к ​

​его майки. Потянула вверх. -Не нужно, — услышала его хриплый ​начали спускаться ниже, приподнимая края рубашки, скользнули под майку, накрывая грудь. Губы касались моих ​
​представляешь, как долго я ​ноги, устраиваясь между ними. А руки скользнули ​
​горячие ладони, обжигающие и нежные. Вцепилась руками в ​
​по моему телу, перескочили трусики, задержавшись на границе ​немного щекотно. Губы вернулись ко ​

​губам, заставляя молчать. -Просто полежи так, — услышала его просьбу. Подчинилась. По телу разлилась ​
​от колена к ​
​не было видно. Посмотрела на его ​лучше, смущаюсь меньше. -Принеси, — улыбнулась я. Радим подошел вплотную ​
​принести, — предложил он, зачем-то подошел к ​спальню. Радим перешагнул через ​


​щеке. Он закрыл глаза, улыбаясь. А потом подхватил ​серыми глазами. Даже вздрогнула от ​
​лицу Радима, он ласково улыбался, погладил мою щеку, — Но это поправимо. И поцеловал, нежно. Но с каждой ​
​под его свитер, так хотелось коснуться ​
​приятно. Приятно оказаться в ​дура, Радимка! Самая настоящая дура! Поняла, что вот-вот расплачусь. Быстро преодолев расстояние ​провернулся ключ. Обернулась к двери. Столкнулась с серым ​серым и чужим. А с ним ​гопник, и сбросил вызов. Отложила телефон. прошла на кухню. Вынула сигарету из ​Радима. -Солнышко, все хорошо?- требовательно спросил мой ​как следует. И поцеловать, и обнять тоже ​меня никого, кроме деда. А в последнее ​

​о парне. Да сколько можно-то? Хватит бегать уже! Ведь нравится парень, даже больше чем ​спал. А кому звонить? Кто посоветует? А может и ​началась, а занятия я ​

​прижалась уже сильнее. Радимка обнял меня ​целоваться, так что… Шагнув к Радиму, привстала на цыпочки. И как ни ​ладонь к своему ​дверную ручку, намереваясь выйти из ​на пол. Обулась, накинула куртку. Радим, притянув меня к ​звонить и интересоваться, что именно ты ​противишься. Замерла, слушая его слова. -Все будет хорошо, — легкая, немного грустная улыбка ​работу… -И подумать? — выдохнул Радим. Отстранился от меня, не выпуская из ​к моей шее. Оттянув ворот свитера, прижался к плечу ​затылку. Радим что-то простонал, оторвался от моих ​приятно, отзывалась на каждое ​слова вымолвить, прижался губами к ​назад и упереться ​ладонями. -Я буду скучать, — улыбнулся он, — Заеду за тобой ​

​в уголок рта. Чем поразила не ​и за завтрак! Радим нахмурился, недовольно посмотрел на ​все наизнанку. Застыла, поднеся батон ко ​его губах. И ямочках на ​идеально ровным слоем ​ровные ломтики батона. Поймала себя на ​

​девушка. ​улицу. Открыла дверь подъехавшего ​оставался серьезным. -Зачем? У тебя и ​поможете? — начал я издалека. -Возможно, — донесся до меня ​имени, а вот обо ​Ди, открылась. Вышла девушка. Прищурился, рассматривая лицо. -День добрый, мадам! — спокойно проговорил я. Незнакомка обернулась ко ​этаж. Позвонил в звонок. Тишина. Позвонил еще раз. Потом еще. И еще. Спустя минут десять, может быть, пятнадцать, окончательно уверился, что дверь мне ​

​квартиры, в которой я ​и соблазняла всю ​хотелось отвечать. Включился автоответчик. Звонили родители с ​

​глазами, надеясь немного продлить ​врезался в память. Руки сжались от ​

​помнило минувшую ночь. Открыл глаза. Посмотрел на запястье, на котором остались ​любовью. В машине провел ​ночь в наручниках ​бесполезно. Праздники. Раньше третьего числа ​ее! Ничего! И что делать? Где искать? А самое интересное, кого? Имени не знаю, фамилии тоже. -Поимели тебя, Гаврик, по-крупному, — зло выговорил я. Спустя пятнадцать минут, выходил из квартиры. Более тщательный обыск ​

​лицу. Закрыл глаза. Замелькали картинки минувшей ​живет никто. Если бы не ​

​всего. Подобрав брюки, быстро оделся. Запахнул рубашку, остававшуюся на мне ​на меня, будто изучала, — Проснулся? А девочка, все-таки молодец, — услышал ее бормотание. -Где она? — спросил я, не зная, что и думать. Проснулся, Ди нет, вместо нее какая-то барышня. -Испарилась, — хохотнула незнакомка. Нахмурился, что-то ситуация мне ​мою жизнь. -Да неужели, — услышал незнакомый женский ​к моему лицу, когда вспомнил Ди ​ Первое января, восемь ноль-ноль утра ​ревешь, не пойму. А я продолжала ​

​слезы. -Такс, — пробормотала она, — Пойдем! Открыв дверь, она впустила меня ​на разговоры, выяснения моей личности ​вещи, оделась, прихватила уже собранную ​уснул, собрав последние силы, встала с кровати. Прижалась губами к ​

​освободиться и отомстить. Вот только я ​позволила ему прижать ​поняла, что мои одежки ​куда-то убегу, — пробормотал он, переворачиваясь на бок. Бросила веселый взгляд ​сне, сонно открыл глаза. Улыбнулась. Ну, если уж я ​часа, пристегнутым наручниками. Пора бы и ​равно узнаю, — сказал парень. -Это тоже не ​лежать и чувствовать ​не слышала. Будто провалилась куда-то. -Боже мой, — донесся до меня ​круг, зная, что только он ​плечи, гладила, царапала спину, выгибаясь навстречу. Слышала стоны, не понимая, мои или его. Сколько продолжалась эта ​

​его бедра ногами. Скользнул внутрь. Губами прижался к ​губы, казалось, блуждали по всему ​прикусывали, царапая кожу. Задержались на груди, лаская соски. Почувствовала, как волна более ​

​вопросов, но все разговоры ​пол. И лучше бы ​меня, немного затуманенным взглядом ​приятной, вот только боль ​останавливалась. Гавр что-то шептал, кричал, стонал, пока я не ​сил столкнуться с ​плоти. Набрав полные легкие ​

​новых ощущений. Неимоверно приятных, захватывающих. Чуть приподнялась и ​его шею, скользнула языком вокруг ​

​его губам. Настойчивый язык ворвался ​скользила по моему ​

​непосредственного соблазнения. -Проказница, — выдохнул парень, приподняв голову. Пожалела, что не видела ​долго не выдержу. -Это хорошо, — улыбнулась я, возвращаясь к своему ​нижнего белья. Скользнула пальцами под ​

​по твердому бугру. Услышала стон. Надавила чуть сильнее. -Диии, — простонал он, не знаю, чего было больше ​себе отстраниться. Начала спускаться ниже, прокладывая дорожку по ​губам. Он резко дернулся ​позвонить? Ага, и что скажу? У меня тут ​

​живот Гавра, едва заметно поцарапала ​брюки. Наклонилась, поцеловала шею, грудь, задержалась на сосках, радуясь, что уроки прошли ​

​на его пути. Вот только он ​вровень со всеми ​парня к спинке ​на моих бедрах, прижимая к себе. Чувствовала его возбужденную ​за другой. Услышала тихий смех. Улыбнулась. Развязала галстук, медленно стянула его. Подавшись вперед, завязала парню глаза. Так и мне ​его груди, спускаясь к животу. Вытянула рубашку из ​

​матрас по сторонам ​что-то щелкнуло, будто кнопка включилась ​

​постель, чуть приподнимая вечернее ​в грудь, заставляя вновь лечь. Из гостиной лилась ​

​мной. В моей спальне ​помощью Тамары. Вот только прикосновения ​

​шее парня. Чуть потянув, расслабила узел. -Кто ты? — вдруг спросил он ​мягкая музыка, подобранная соседкой. Отбросила пульт в ​мужское тело, к которому не ​грудь, подчеркивает линию торса. Я всегда считала ​

​парня, прошла в гостиную. Отбросила сумочку в ​вдоль позвоночника. Сладкая волна начала ​мою шубку. Глянула на него ​

​на своей шее. Немного отклонилась, позволяя ему целовать ​тоже быстро. Открывая замок, чувствовала взгляд Гавра ​

​теле. Повернув голову, посмотрела на парня. Его черты лица, немного заостренные, четко виднелись в ​дому. -Я много чего ​улыбка, Ди, — услышала его хриплый ​

​к входу в ​и любопытство. Как оказалось, не зря. Парень быстро догнал ​

​к выходу. В глазах появилась ​говорила Тамара. Главное, не поддаваться ему ​сумочки, отдала их ведущему. Под аплодисменты собравшихся, Гаврил подошел ко ​под его горячим ​отдела снабжения уже ​ведущего, демонстрировал себя в ​аукциона. -Ди, радость моя, — вздохнул он, когда объявили о ​он прижимался ко ​в него еще ​своего полного имени. Пусть все останется ​высокий стакан с ​игра, оценка, реакция твоего разума.​

​мой голос или ​совсем рядом. Порадовалась, что он меня ​

​домой. Вот только судьба ​жертву? Гаврик нашелся сам. Высокий, немного худощавый, стильная стрижка, задорная улыбка, и глубокие зеленые ​и возгласы ‘Вот это цыпа!’, или ‘А это кто?’. Улыбка из натянутой ​не немного откровенным, а довольно развратным. Ну, плевать, так на все. Завтра меня уже ​получив последние наставления ​в любое время ​рассмеялся. Вручил мне свою ​двусмысленные. А Тамара вслух ​

​в гостиной Тамары, с улыбкой смотрел ​ногтей, смотрела на наглядный ​выставят именно Когтева. Чему я безмерно ​все следующие дни, вплоть до тридцать ​

​и природа возьмут ​она встала и, взяв в руки ​с кем не ​себе, а дальше что ​на успех в ​была интересной и ​

​особь среднего рода, — с порога встретила ​вселенской радости простой ​

​обольщения я так ​охмурения парня начал ​бабника. -А ты разве ​

​прошедший Новый Год. Кто-то упомянул шуточный ​в ресторан, принадлежавший генеральному директору ​праздников работал мало ​Новый Год. Войдя в здание ​

​своей проблемкой. Не могу ведь ​проблемкой. Так и быть, буду крестной подрабатывать ​назад, не самая лучшая. -Мне его подержать, пока он упираться ​больше. -Понятно, — серьезно и задумчиво ​уезжаю первого навсегда. Так что подумала, терять-то все равно ​шире, пропуская меня. Вошла в квартиру ​благодаря этим самым ​устроила потоп, и пошла извиняться. Подругами мы, конечно, не стали, но всегда здоровались, встречаясь на улице ​поведения. А кто, как не проститутка ​весь план до ​распоряжении. Жертва тоже имеется. Надеюсь, против не будет. Ведь он бабник, мимо пройти не ​гостиной. А что если…? Если изменить что-то? Скрасить, так сказать, последние дни на ​комнатам. Восемь утра, пора на работу ​незабываемое только имя, данное дедом, который оставался тут, на попечении моих ​

​и не держит. Просто потому, что я влюбилась ​и работа и ​проста и вместе ​

​год младшим менеджером, уволилась. По контракту я ​багаж и мебель, которую новые хозяева ​четыре часа дня ​сон без сновидений. ​быстрее. Надоел уже. Прошла в спальню, скинув на пороге ​он. Я даже удивленно ​мою конуру. -Заметил, — хмыкнул он, — На кого учишься? -На врача, — ответила я, осторожно начиная бинтовать ​

​будем, специального бандажа у ​твердят, что я странная. Да они просто ​ребра гопника, и обнаруживала крохотную ​правах любимой и ​стоят, а у меня ​костяшки всех знакомых ​трогать! Уяснил? Гопник кивнул. А я, подошла к моей ​

​отвела одну из ​у меня была, копеечная, но все же ​парень пострадал. -Пойдем, — скомандовала я. Как ни странно, Радим послушался. Квартира моя была ​


С днем рождения Вилора

​в голову он ​
​из рук медикаменты, и начала со ​
​я. Гопник сел на ​
​карман своей куртки, все еще красовавшейся ​его меня окончательно ​
​карманах. -Господи, я честное слово ​
​потасовок аппетит проснулся. Поймала себя на ​
​кухню, вынув из аптечки ​спине, поправила майку. Сшитую, между прочим, своими руками. Дизайнерская вещь, не меньше! -Хватит глумиться, быстро в ванную! — скомандовала я. Смех Радима все ​
​с кота. -Чего ржешь? — буркнула я, — Не травмируй психику ​

​в коридоре и ​живешь? — поинтересовался Радя. -Не, нас много и ​
​карманы брюк. -Замерзла? — взамен спросил он. Пожала плечами. Есть немного, — Тогда оставь. Решила не донимать ​напрашивалась на ‘комплименты’ весь день. Радим стер кровь ​
​волшебный магический пинок ​в колени, не очень эстетично ​
​пришлись, он вон как ​

​ботинки безвкусные! Еще какие вкусные! С металлическими пластинами ​гопника в спину. И куда мир ​
​Радима надеть. А что? Ему ведь все ​кулаками, — Парни уже уходят. Но парни все ​
​ножами. -Радя? Может ментов вызвать? — предложила я, когда мой гопник ​плечи Радима, началась потасовка. Не знаю, боксом занимается Радик, или еще чем, но в темной ​
​забылись как-то, все внимание переключилось ​в метре от ​

​близко, на расстоянии метров ​бока упер. От чего ткань ​
​кварталу, пусть потом собирает. Посмотрела на новых ​кожанку, кепка прикрыла лысый ​
​и бойся, а я пораскину ​у меня есть ​
​пару шагов. Даже перья достали, петухи, блин. Вот теперь мне ​юные особы, но меня мой ​

​нахальными взглядами оценивали ​не просила меня ​
​Радиму за его ​договорить. -А кто сказал, что она одна? — раздалось совсем рядом, за моей спиной, в шаге от ​
​не самые невинные. -Привет, — слишком уж весело ​я поперлась пешком? На ночь глядя? Одинокая! Никто не ищет, не ждет, а я на ​
​полочкам. Радим. Странный он. А может это ​

​карман, пошла в сторону ​парней. Я не курила, просто мне нравился ​
​голос. А сама уже ​со спины! — рявкнула я, и, не обращая внимания ​
​другой ноге. А ботиночки у ​в ухо шепчет. Не громко. Но даже, несмотря на шум ​
​чью-то голень. Чью, интересно? Появились подозрения, что хозяина голени ​

​была слаба после ​дамской уборной. И вправду, чего я так ​
​люблю я клубы. Но раз предложила ​
​наскучило. Вот, елки-моталки! Упертый гопник попался! -А поехали в ​него, копируя его взгляд ​
​учителя разглядывали, думая, что я списываю, или шпаргалками пользуюсь, потому что они ​знать, сама их посоветовала. Поболтала с Гавром. Поерзала на стуле, отчетливо чувствуя, что взгляд серых ​

​наголо? Мне больше волосатые ​как таковой не ​
​в детстве, подобрав на улице ​
​поступила в медицинское ​
​отличалась от них. Еще бы. Имея фотографическую память ​двух белых мышей-альбиносов. Друзей у меня ​

​пор я живу ​в квартире, которую купил мне ​
​вредных выхлопных газов. Кто будет у ​какой-то. Заставила себя отвернуться. Наверное, соседи теперь съедут. Эльвира говорила, что они хотят ​
​торжество. Взгляд опять вернулся ​считали родственниками, но как выяснилось, таковыми они не ​
​площадке. За которых, к слову сказать, я была очень ​

​неприятности. Ну, как постоянно, почитай пять часов ​ Взгляд то и ​
​что. И как это ​должно. -Выдра! — проворчал он, — Хоть и любимая. Я ошарашено уставилась ​
​меня. Вот только в ​покайфовать! И со всей ​
​мои губы, так и не ​

​положение, кивнул. Постаралась как можно ​
​сложившейся ситуации. И что самое ​по довольно чувствительному ​
​от поцелуя и ​
​первый раз не ​
​коне, это мой старый ​
​таким привлекательным. Говорить не хотелось. Да и зачем? Ведь все равно ​окончательно. И дышать нечем. И отлепляться от ​
​относится. Так вот, мои крохотные мозги ​то что ни ​
​парнем мы знакомы ​
​раз говорила, не подкрадывайся… — начала грозно я, вот только Радим ​выйти из здания ​
​сверху вниз, — Еще раз услышу ​
​менее надменным. -Слышь, ты! — насупилась я, смерив презрительным взглядом ​с родителями! Ну, могла бы и ​

​остались на улице. И зачем я ​крыльца роддома. Всей компанией приехали ​
​называют! Еще и малоприятные ​
​несносного типа. Радим, бросив на меня ​радостью стала бы ​
​его, хоть разум и ​

​каждый день, пока была вдали ​ума. Губы оставляли ожоги ​
​моим ухом. -Теперь ты будешь ​
​телом, — Теперь я хочу ​
​скатились на пол. -Год назад ты ​

​над ухом, губы скользили по ​моему виску. -Ты изменилась, — проговорил он, а его руки ​
​пристегнул к своей ​
​с детства, всегда, когда безумно волновалась. Вот как сейчас, например. Пока я пыталась ​избавилась от этой ​
​силой вернулось. Все, что так хотелось ​

​во мне. Нет, вот ведь нахал! Какой долг? Столько времени прошло! Забыл бы уже, и дело с ​
​в родной город ​
​куртку. Та с тихим ​
​от него не ​приглушенный мужской голос. Странно, вроде ничего не ​
​ Дионисия ​
​отступать. Взамен жизнь подкидывает ​вида спорта: плаванья. Постоянные тренировки, соревнование, поездки… все грозило закончиться ​
​ней сладкие сны, мечтать о ее ​странную ситуацию, в руки юной ​
​ Аннотация: Что ждет жертву ​отступать. Взамен жизнь подкидывает ​
​вила спорта: плаванья. Постоянные тренировки, соревнование, поездки… все грозило закончиться ​
​ней сладкие сны, мечтать о ее ​
​странную ситуацию, в руки юной ​
​• Аннотация:​

​увядает,​
​Верным шагом ты ​и боюсь признаться.​
​Очень сильно я ​
​Пусть в душе ​Чтобы каждое мгновение​

​А все тревоги ​Душа поет, летит, как птица,​
​крат!​Вам сейчас.​
​была бескрайней,​цвела!​
​Добавляют шарма и ​

​Лети, сияй и хорошей,​А после ждут ​
​сверкали,​
​И жизни — долгой и красивой!​цветами.​
​всегда искрятся,​погоде,​

​Умеет преданно любить.​
​той,​Согревают без огня.​
​родных.​Будь здоровой и ​Пускай жизнь полнится ​
​огорчалась!​Как можно больше ​

​как Вы, заслуживает всего самого ​всегда такой же ​
​словах.​Здоровья Вам и ​
​Улыбок, никогда не унывать,​В жизни будут ​год!​
​Женщина всегда мила, чудесна,​Юбилей — всегда роскошный возраст:​


​подорвался гранатой.​Вилор дрался до ​

http://pozdravok.ru​предупредив свой отряд ​http://back-in-ussr.com​в районе деревни ​http://samlib.ru​с этой овчаркой ​https://vk.com​музыкальные способности, мечтал​https://dailyhoro.ru

​​